Роза и Червь - Роберт Ибатуллин

— Вообще-то, — сказал Арлекин, — цветок мой. У меня служебное задание — доставить его по адресу. При всем уважении, гейммастер, и при всей моей безграничной благодарности — вам лучше не вмешиваться в эти дела.

Валериан пренебрежительно хмыкнул.

— Мой друг, вы все еще плохо соображаете. Вашей организации больше нет. Вы больше не на задании. И наши прежние отношения кончились. Вы мне не куратор, я вам не информатор. Мы просто два человека, помогающие друг другу в этом жестоком мире… — Истиноучитель грустно вздохнул. — Так что прав на цветок у вас не больше чем у меня.

— Моя организация есть, — сказал Арлекин. — Она называется Космофлот. Эту работу я делаю для Венеры. Немного меняет дело, а?

Гейммастер нахмурился.

— Да, — согласился он, — это меняет дело. Космофлот богаче Новой Москвы и купит цветок дороже.

— Космофлот не будет у вас ничего покупать. — Арлекин поморщился и потер лоб. Голова раскалывалась. — Он пришлет команду ДЕСПО и заберет его силой. А вызову эту команду я.

Валериан укоризненно покачал головой.

— Не стоит угрожать человеку, в чьей полной власти вы находитесь.

— А я что, угрожаю? Я предупреждаю. Угрожаете мне вы, причем попусту. Я же вас знаю, гейммастер. Вы мошенник, а не убийца. И не обманывайтесь насчет полной власти, кстати сказать.

— Вы меня знаете, и я вас знаю, мой опасный друг, — Валериан даже не пытался разыгрывать оскорбленное достоинство. — Вы по-своему человек чести. Вы всегда выполняете контракт и платите долг. И согласитесь, что вы кое-что должны реалианской церкви.

Оперативник кивнул, уже едва соображая от головной боли.

— Я должен Игорю, — проговорил он, — за спасение моей жизни. Я должен вам — за лечение. Но я должен и Космофлоту. И это мой приоритет. Не влезайте в это дело, последний раз добром прошу. Отдайте цветок. Я расплачусь с вами, но по-другому… Гниль и муть, дайте что-нибудь обезболивающее!

— Держите, — таблетка и стакан воды уже были наготове у Валериана. — Поговорим после. А сейчас вам надо отдохнуть. — Он протянул Арлекину кружку. — Выпейте вот это. Вы отдохнете… — Голос гейммастера стал гипнотически размеренным. — Расслабитесь… глубоко дыша… погружаясь в теплое… обволакивающее… бездонное… море покоя…

Арлекин проснулся от грохота.

Гремело со всех сторон — слишком громко и часто для грозы, и удары были какие-то слишком одинаковые… Б-бах! Б-бах! Еще толком не проснувшись, он узнал этот хлопающий звук с характерной оттяжечкой… 75-миллиметровая зенитная противобомбовая пушка «Мордор»… противобомбовая? Арлекин открыл глаза и сел в постели. Голова сразу обморочно закружилась.

Молоденькая сиделка в кресле сидела столбом, трясущимися руками вцепившись в подлокотники. Как только Арлекин подал признаки жизни, она судорожно схватила его за руку.

— Что это, что?

— Война, что же еще, — пробормотал оперативник. Окно было занавешено, стекла дребезжали при каждом выстреле, маленькая рука девушки была сухой и горячей.

— В нас стреляют?

— Не в нас. В небо. — Он медленно, осторожно сел, завернувшись в одеяло. — Открой-ка занавеску.

— Не надо. Я боюсь. Там темно, — сиделка сжала его руку сильнее.

— Да отпусти ты, дура, — Арлекин вырвал у нее руку, кое-как встал и, пошатываясь, подошел к окну.

Он отдернул занавеску… и замер от невиданной, грандиозной, зловещей красоты небес.

Низкая, непроницаемо черная туча стояла над Новой Москвой. В туче зияли рваные дыры, и сквозь них столбами лучей бил солнечный свет. Бабахнул «Мордор». Мгновенная вспышка осветила клубящееся лохматое дно тучи… и немедленно в одной из дыр вздулось комком черного пуха облачко, разрослось, залило собой дыру, погасило сноп лучей. С каждым выстрелом будто гасили один прожектор, и на земле становилось все темней… Туча, ежесекундно озаряемая все новыми вспышками, кипела и волновалась, будто море живого мрака…

— Это… конец Игры?… — пролепетала сиделка. Она уже успела подойти и опять вцепиться в его руку. — Наш мир стирают? Это Темный Разработчик?

— Пылевая защита, — Арлекин не смотрел на нее, завороженный зрелищем. — Закроет нас от бомб. — Объяснять ничего не хотелось. Он успокаивающе приобнял девушку, и она немедленно прижалась, уткнула лицо в плечо.

— Простите… — жалобно забормотала она. — Мне очень страшно… Только не подумайте…

— Да не думаю, не думаю. — Он невинно погладил ее по спине. — Скажи лучше, где все ваши?

— На молитве, в медиториуме.

— А ты что?

— Мне сказано быть с вами… Ой! — Сиделка торопливо отстранилась. Вошел Валериан. Девушка поклонилась ему в пояс.

— Вижу, не теряете времени, мой друг, — сухо сказал Валериан по-английски. — Идемте, укроемся в подполе. Я помогу вам дойти. Надя! — перешел он на русский. — Ты здесь больше не нужна. Иди в медиториум и молись со всеми. Я буду молиться в уединении.

— Бросаете любимую паству? — спросил Арлекин назло по-русски. Вот за такие вещи он и не уважал гейммастера. Надя перевела непонимающий взгляд с одного на другого и сразу поспешила из комнаты. Арлекин вдруг сообразил… — Так! Надя! — крикнул он вдогонку. — Быстро выводи всех наружу! Чтобы никого в медиториуме! Если эта ваша стеклянная пирамида рухнет…

— Да, делай как он сказал, — кивнул Валериан. — Всех во двор! — И когда Надя выбежала, повернулся к Арлекину. — В подполе на всех места нет. Если пустить туда — будет паника. Люди друг друга передавят безо всяких бомб. Так что пусть молятся наверху, а подпол — убежище для избранных. В том числе для вас. Вставайте! Руку мне и вперед. Уговаривать долго не буду.

— Ешьте сами гниль в своем подполе. Я хочу насладиться зрелищем.

Валериан нахмурил брови.

— Вы что, бредите? Или не поняли? Время спасать шкуру!

— Нашим шкурам ничего не грозит. Цели бомб — не здесь. Они бомбят…

Солнцеподобная вспышка — несравнимо ярче разрывов снарядов — озарила небо. Бомбы врезались в тучу… Взрыв на миг высветил всю ее изнутри, будто рентгеном выявил все наслоения и слияния бурлящих турбулентных структур… Валериан присел и закрыл голову руками, но Арлекин не пошевелился, когда ударные волны затрясли окно. Долгий, сочный, раскатистый гром… Вот и все. Туча спасла. Арлекину хотелось смеяться от радости. Он поднял оконную раму.

Порывом налетел ветер, неся едкие запахи гари и озона. Стало намного светлее. Туча все еще висела, но взрыв пробил в ней круглую прорубь диаметром в километр. Сквозь нее синело ясное небо. Стены проруби струились вверх бешеными потоками — это разогретый взрывом воздух поднимался и увлекал с собой пыль. Раненая туча выла и ревела, как тропический ураган… Она постепенно приобретала форму толстого тора, дымного кольца, что непрерывно выворачивалось изнутри наружу…