Хищник - Макс Мах

Карл проглотил «горечь» – она напоминала по вкусу хину, – запил водой и занялся делом. Откладывать было некуда, да и незачем. Поэтому Карл уронил бутылку и, рванув с места на максимальной скорости, вырубил трех агентов неизвестной ведомственной принадлежности даже раньше, чем они поняли, что происходит. Впрочем, и после этого невероятно успешного броска на ногах оставались еще двое – мужчина и женщина, – и они наверняка успевали поднять тревогу. Тем не менее это было лучше, чем ничего, и совсем неплохо для начала.

«Алилуйя!» – подумал Карл, вполне осознанно копируя декадентский стиль Греты.

«В Бога, в душу, мать!» – а вот это была уже Дари и ее сибирский опыт. С этим кличем ходила в бой пехота Тартарской Народно-Освободительной армии. Еще они кричали «ура», но Карлу это слово отчего-то не нравилось. Поэтому все-таки «В Бога, в душу, мать!» И понеслось!

Удар стопой ноги в гортань и вообще-то штука неприятная, но если нанести его мыском – на скорости и с соответствующей силой, – можно не только убить, но и голову напрочь снести. Особенно если обувь правильная. Но обувь у Карла была так себе, поэтому мужчину он не обезглавил, хотя и убил на месте. Не то с женщиной. Агентесса оказалась той еще оторвой. Парировала три удара подряд и сама дважды едва не добралась до Карла. Причем не абы как, а стильно, уверенно и крайне опасно. Он ее выпады буквально на теле поймал. На своем. Еще полдюйма и всё! Сломала бы грудину или плечо. Такая вот крутая баба. Карл с ней мудохался минуты полторы, что для него было уже «за гранью добра и зла», но все-таки уделал. Вбил средний палец в солнечное сплетение, выдернул, уходя от контратаки, стряхнул кровь, и увидел, как теряет цвет лицо женщины. Еще не мертва, но уже в пути. С разорванной диафрагмой и пробитым легким… Если поспешить, можно и вытянуть, но это при условии, что она действительно успела «протрубить в горн». Тогда и «кавалерия» в пути, и «скорая помощь», и плюшки с повидлом…

Карл, не останавливаясь, бросился через площадь к Тридцать третьей линии, где в павильоне «Белая Магнолия» на пересечении Тридцать третьей с Двадцать шестой как раз и квартировали «любовники». Оба два. И один из них…

«Могу ли я считать его своим братом?» – Вопрос философский, один из тех, что так любил Карл. Одна беда, времени обдумать его как следует не оставалось.

Карл пролетел улицу, едва касаясь ногами земли, взлетел – где-то в районе двадцатых номеров – вдоль стены очередного павильона, благо было за что цепляться, и понесся по плоским крышам, перепрыгивая на ходу неширокие перпендикулярные улицы-линии. Ему следовало поторопиться: еще немного и загонщики узнают, что периметр прорван, и значит, он должен был вывести «любовников» «за флажки» раньше, чем капкан захлопнется.

Ситуация сложилась острая, но не безвыходная. Тем более братец и его дамочка тоже не дремали. Услышали шум или почувствовали что-то, но выбрались на крышу как раз тогда, когда Карл достиг «Белой Магнолии».

Я свой! – Этот их охотничий язык был неплохим изобретением, хотя его применение и ограничивалось дистанцией прямого видения. – Грета, Марк, я. Вы понимаете?

Да, – прожестикулировал высокий, хорошо сложенный мужчина, которого Карл опознал по изображениям из светской хроники. – У нас проблемы…

Я в курсе! – остановил объяснения Карл. – Следуйте за мной!

Он развернулся было, чтобы побежать на запад, но тут же, словно она специально подгадала, в ушном телефоне возник голос «их девочки».

– Идите на север-северо-запад, – сказала она без предисловий. – В районе Одиннадцатой улицы на крыше десантный бот армейского образца. Пилота я отключу, оперативников делайте сами. Их двое и где-то бродит третий.

Получалось, что Дари не только знает все подробности – даже те, которых не могла знать физически, – но и обладает некими невероятными здесь и сейчас возможностями, обсуждать которые было, однако, не время.

За мной! – повторил Карл и побежал.

Он не стал предлагать помощь, поскольку «любовники» несли свои немалых размеров рюкзаки без видимых усилий.

«Килограммов по сорок пять – пятьдесят, – прикинул Карл, имевший известную склонность к точным данным. – Аханки, из аристократии… Должны выдержать».

– Возьми немного на запад! – приказала Дарья, и точно – теперь «от лишних взглядов» их пробежку прикрывали росшие на крыше одного из домов кусты роз.

«Она нас видит?» – Карл перепрыгнул через очередную поперечную улицу и, перекинув в левую руку захваченный в бою с женщиной-оперативницей полицейский разрядник, достал оставленный Гретой метательный нож. Маленький, узкий, похожий на ювелирное украшение, он был все-таки боевым металлкерамитовым ножом. Острый как бритва, хорошо сбалансированный, приспособленный под бросок пальцами, которым, разумеется, помогала вся кисть. Если тело не защищено броней, метров с двадцати пробьет насквозь.

– Огибай кусты слева! – похоже, Дарья их действительно видела и вела наверняка. – Дальность прямой видимости на последнем броске будет восемнадцать метров. Близнеца пошли направо. У него десантный разрядник. У женщины тоже… Успехов!