Происхождение - Энн Леки

– Не открою, – сказало пролокутор Дикат.

Сама до конца не осознавая, что делает, Ингрей вдруг схватила позолоченный графин, стоявший рядом, и запустила им в стеклянный колпак на диюритовом постаменте.

Тут же погас свет. Что-то вспыхнуло, раздался громкий хлопок, кто-то вскрикнул. Это кричала Ингрей, лежа на полу, хотя и не понимала, как тут очутилась. Грохот выстрелов в тесном помещении оглушил Ингрей. Задыхаясь, она лежала лицом вниз на холодном полу, сердце колотилось в груди. Колено болело, наверное, она ударилась, свалившись с дивана.

Наступила тишина. Лишь лучи света рыскали в темноте.

– Ченнс! – раздался голос командора Хатквебан. – Ченнс, слушать. Ченнс!

– В хорошем состоянии, – отозвался светлость Ченнс на родном языке. – Говорили о шлем.

Все еще лежа на полу, Ингрей осмелилась поднять голову. Командор Хатквебан обнаружилась рядом, с фонарем в руках. Тут же на коленях стоял светлость Ченнс. По щеке у него текла кровь.

– Доспехи отсутствие, кажется, – ответила ему Хатквебан. – Связь состояние работа отсутствие. Мехи отсутствие движения.

Мехи отсутствие движения. Мехи не двигаются, вот что она имела в виду. Связь с ними нарушена. Ингрей немного приподнялась.

– Не двигайтесь, светлость Аскольд, – резко скомандовала Хатквебан на йиирском. – Из-за вас едва не погиб светлость Ченнс.

Не из-за меня, хотела возмутиться Ингрей. В конце концов, оружие было только у командора. Но вместо этого она спросила:

– Где пролокутор Дикат? Где Никейл?

– Здесь, – отозвалось пролокутор.

Командор Хатквебан посветила фонарем туда, откуда доносился голос.

Пролокутор Дикат стояло на коленях перед распростершимся на полу телом Никейл. Одной рукой оно держало девушку за плечо. В тусклом, дергающемся свете фонаря Ингрей вдруг разглядела, что между пальцев Дикат сочится кровь. Никейл не двигалась, лишь тяжело и прерывисто дышала.

Ее подстрелили. По моей вине, подумала Ингрей, чувствуя, как ее накрывает волной панического страха. Из-за того что она натворила, Никейл ранили. И теперь она умрет.

Нет. Если бы Ингрей ничего не сделала, тогда бы убили их обеих. И потом, Никейл ведь еще не умерла. Просто она… О, чертовы вознесшиеся святые угодники! Не дайте ей умереть из-за меня!

– В конце галереи есть аптечка, – ледяным голосом сказало пролокутор Дикат.

Ченнс тут же взбежал на галерею. У лестницы лежал неподвижный мех, словно он скатился по ступенькам, но еще не успел встать. Он до сих пор сжимал пушку в механической руке.

Командор Хатквебан навела пистолет на Ингрей.

– Я застрелю вас без всяких колебаний, светлость.

– Не сомневаюсь, – ответила Ингрей.

Голос ее дрожал, и она уже не скрывала, не смогла бы. Не знала, получится ли даже встать, если вдруг придется, так ее трясло.

Ченнс принес аптечку, присел около пролокутора и начал перебирать перевязочные средства и медикаменты.

– Сигнализация каким-то образом заблокировала наши переговорные устройства? – спросила командор.

– Мне об этом ничего не известно, – сказала Ингрей.

Она предположила, что Хатквебан обратилась к ней, потому что Никейл лежала без сознания, а пролокутор и Ченнс пытались оказать ей помощь.

– Понятия не имею. Никейл, скорее всего, знала бы. Они не рассказывают о мерах безопасности посторонним.

– Не двигайтесь, – предупредила командор Хатквебан.

Ингрей вздохнула и снова легла лицом на пол. Даже если бы у нее так адски не болело колено и она не тряслась от страха, то и тогда бы не представляла угрозы для командора. Да и Никейл она ничем помочь не могла.

– Не знаю, хватит ли этого, – сказал Ченнс спустя пару минут. – Больше мы ничего не можем сделать.

– Вы и так уже сделали предостаточно, светлость, – съязвило пролокутор Дикат.

Поверхностное учащенное дыхание Никейл немного выровнялось. Хороший знак, подумала Ингрей. Она смутно припоминала симптомы болевого шока, кажется, там говорилось об учащенном дыхании, ознобе и помрачении сознания.

Она хотела сказать пролокутору Дикат и светлости Ченнсу, что если у Никейл холодная и влажная на ощупь кожа, то нужно приподнять ее ноги, но она решила, что это глупо. В аптечке наверняка есть инструкции, и, кроме того, Дикат и Ченнс, похоже, знают, что нужно делать. Она им только помешает, и вообще, все это случилось из-за нее. Никейл пострадала по ее вине, пусть даже ее подстрелила командор Хатквебан или один из ее мехов. Скорее всего, командор.

Они остались в полной темноте, потому что луч фонаря неожиданно исчез. На галерее раздались шаги, видимо, командор Хатквебан поднялась туда в поисках выхода.

– Состояние ловушка, – сказала командор, сделав полный круг по галерее. На лестнице послышались шаги, и снова появился свет. – Наверняка наше присутствие настойчиво обнаружится.

Автопереводчик с ограниченным словарным запасом выдавал довольно странные результаты, но, по крайней мере, хоть что-то понятно. Командор считала, что ее солдаты постараются прорваться в зал заседаний, как только поймут, что связь потеряна.

– Время закончено, но владение состояние владение.

Ингрей скривилась. Времени мало, или время истекает. Но что может означать «владение состояние владение»?

– Хатквебан!

От тревожного крика светлости Ченнса Ингрей вздрогнула и приподнялась.

Мужчина все еще стоял на коленях рядом с пролокутором Дикат над телом Никейл. Но смотрел не на раненую, а на диюритовый пьедестал и стеклянный колпак.

Пустой!

Командор посветила туда фонарем. Никакой ошибки, никакой игры теней. Чаша и ложка исчезли.

– Что ты сделала? – взревела Хатквебан, светя фонарем в глаза Ингрей.

Она заморгала, ослепленная ярким светом.

– Ничего! Я просто бросила графин, а потом выключился свет, и я упала на пол.

– Встать!

Медленно и осторожно, опираясь на диван, Ингрей поднялась на ноги.

– У меня болит колено, – сказала она и присела.

Командор все еще светила ей прямо в лицо, но страх отчего-то рассеялся. Ингрей уже не гадала, что случится дальше, ей вдруг стало безразлично.

Командор Хатквебан заставила ее встать, грубо обыскала, проведя руками по бедрам и даже заглянув под подол.

– Там чаши нет, – сказал Ченнс на йиирском. – Она слишком большая, под одеждой ее не спрятать.

Чаши не было ни у Никейл, ни у пролокутора Дикат.

Командор наконец-то перестала светить в лицо и подошла к меху, лежавшему у лестницы. Она наклонилась и что-то нажала на боковой панели, крышка хранилища тут же открылась. Командор приподняла ее и посветила внутрь.