Рой - Всеволод Глуховцев

1

Конечно, подходы к «Бастиону» зорко охранялись и были хорошо укреплены. Но хорошо – это еще не значит стопроцентно. На каждую хитрую… как говорится, найдется свой… который с винтом. Зомби, а точнее, населяющие их нановиты, лишь поначалу ощущали себя в этом мире слепыми котятами. Они учились, а вместе с учебой шла эволюция. Они умнели и развивались. Они перенимали богатый опыт человечества – богатый по части выживания и приспособления, а затем и тотальной экспансии. Порабощения всего и вся. А если не порабощения, так убийства – других и себе подобных. Таков был человек. Таковы стали и нановиты. Или даже лучше – и тем самым опаснее…

Рано или поздно оборона «бастионовцев» должна была быть прорвана. Это понимал не только генерал Ненашев. Капитан Сидорчук, на которого возлагалась задача по обеспечению безопасности и охраны квартала, эту возможность тоже предвидел. Он по нескольку раз в день проверял посты, огневую готовность бойцов, надежность укреплений… Все было в норме, точно так, как полагалось по всем правилам и предписаниям. И все равно тревога не оставляла капитана, ибо он прекрасно помнил, что случилось с их элитным подразделением там, на ментовской зоне. А еще в деталях запомнил то, что им, «бастионовским», поведали гости с базы МЧС – Зверев, Рылеев, Рябинин… И начальство после их визита заметно помрачнело и как-то нервно засобиралось, засовещалось… А это для подчиненных всегда плохой знак.

Да, однажды зомби перейдут в наступление и – сто пудов – подавят всех численностью. Просто телами завалят, шапками закидают… Но случилось это, увы, раньше, чем рассчитывал Олег Сидорчук.

В ночь после отъезда «южных» – так окрестили «бастионовцы» бойцов Ракитина – Сидорчуку не спалось. Обычно он старался лечь пораньше, чтобы встать часа в три ночи, в самую глухую, смутную пору, – и лично обойти посты, самому вслушаться, всмотреться в обстановку… А сейчас он попытался уснуть – и не смог.

Плюнул, встал, поднялся на крышу здания, где несли службу часовые. Ночная прохлада заставила его поежиться… Он зашагал к юго-восточному углу и вскоре услышал знакомое:

– Стой! Кто идет?

– Начальник караула, – ответил капитан – эту должность возложили на него, чтобы не нарушать Устав.

– Ну, как здесь? – спросил он у бойца, смотревшего сверху на жуткую тьму вымерших кварталов.

Солдат ответил не сразу. Замялся, откашлялся и наконец с сомнением произнес:

– Да как-то не пойму я, товарищ капитан…

– Чего не поймешь?

– Вроде звуки какие-то не те. Изменились, что ли?..

– Да? А ну-ка…

Два человека замерли, обратясь в слух. И тогда Сидорчук услышал, как где-то в дальней дали заурчало, заворчало нечто… слух офицера спецназа приучен разбираться в отдаленных звуках, и Олег быстро понял, что это рычат заведенные моторы, скорее всего дизеля… и этот рокот становился все слышнее, все отчетливее… и никаких сомнений больше: невидимые в темноте цепи машин двигались сюда.

Олег испытал редкостное чувство: возвращение в прошлое. Он был далек от сантиментов и рефлексий, никогда не умилялся, не печалился над своими детством и юностью. Ну, детство, ну, юность – было и прошло.

Но сейчас он необычайно ясно вспомнил, как читал книгу о Брестской крепости – одну из многих прочитанных им когда-то о войне, собственно, никаких других вне школьной программы книг пацан не признавал. Так вот, в той книге было сказано, что в ночь летнего солнцестояния советским пограничникам довелось пережить нечто до сих пор невиданное: над бывшей польской территорией в ночное небо поднялись сотни огней, воздух начал наполняться грозным гулом, и этот гул рос с каждой секундой, приближаясь, приближаясь, приближаясь к пограничной полосе…

Та давняя страница словно сама возникла перед глазами Олега Сидорчука. Огней, правда, сейчас не было, но гул нарастал – и в нем уже ясно слышался и рокот многих моторов, и лязг каких-то механизмов, и воздушная одышка ресиверов… Рой – текучий, растворенный в пространстве, враждебный человеку разум после недолгих дней затишья вошел в новую фазу покорения мира…

Сидорчук принял решение.

– Тревога! – крикнул он часовому.

– Всех в ружье?

– Нет. Пока не надо. Пойду сообщу начальству.

Спустя четверть часа начальство во главе с Ненашевым было наверху. Вице-губернатор – молодой, лощеный, высокомерный – держался отчужденно, но генералу было на него плевать. Не более минуты понадобилось ему, чтобы в полной мере оценить обстановку.

– Да, теперь все ясно, – только и сказал он. – Занимаем оборону!