Харизма - Леонид Каганов

- Дурак, - говорит Клим. - От плеч расти и вниз. Я убираю плащ и выращиваю его от плеч - действительно так удобнее. Только не получается у меня плащ черным, почему-то белого, телесного оттенка.

- А как ты цвет меняешь? - спрашиваю Клима.

- Потом поговорим, - отвечает он, разворачивается и шагает по двору.

Мне ничего не остается, как семенить за ним. Попутно я принимаю свою настоящую форму, только выращиваю ботинки на голых ногах. И скажу тебе, на ходу это делать очень нелегко. Сами-то ботинки еще ладно, что-то типа утолщения на ногах, но вот подошву вырастить оказалось трудно. Поэтому я на миг остановился, когда мы мимо дворового турника проходили, повис на нем, поджал ноги и отрастил подошвы как следует - крепкие, почти костяные, только чтоб гнулись. И высокие. Клим остановился вполоборота и презрительно на меня смотрит. Куда он торопится?

Наконец вышли мы на улицу, Клим стал ловить машину. Я подхожу к нему:

- А деньги у тебя есть?

Клим молча сует руку в карман плаща, вытаскивает пачку денег, показывает мне и прячет обратно.

Я в шоке. Каким образом он таскает их с собой? Хотя я ведь тоже таскал с собой сим-карту от мобильника. Куда же она, кстати, делась? В какой момент я ее потерял? Тем временем останавливается машина. Неплохая, иномарка. К тому же с правым рулем. Зачем водителю подвозить в городе на лице незнакомых людей в плащах?

Клим шагает к ней, у иномарки медленно опускается окошко.

- На Истринское водохранилище! - говорит Клим.

- Не-е-е… - усмехается мужик. - Я совсем не в ту сторону.

Окошко поднимается. Клим кладет на окошко палец и смотрит на водителя. Окошко перестает подниматься. Клим оборачивается ко мне:

- Садись, поехали!

Сам обходит машину по кругу, открывает дверь и садится рядом с водителем. Я в недоумении, но сажусь на заднее сиденье и захлопываю дверь. Машина трогается с места, разворачивается на пустынном шоссе и едет в противоположную сторону.

- Ваш человек? - говорю Климу и киваю на молчаливого водителя.

- Случайный.

- А как ты его уговорил? - удивляюсь я. Клим оборачивается и долго смотрит мне в глаза. Взгляд у него неприятный, колючий, но я выдерживаю.

- А ты еще так не умеешь? - ухмыляется Клим. - Людей подавлять не научился еще?

- Да уж куда нам, - говорю. - А ты вот летать не умеешь.

- Кто тебе сказал, что я летать не умею?

- А что, умеешь? И делиться на части умеешь?

Клим ничего не отвечает. Я молчу еще некоторое время, затем говорю задумчиво:

- Интересно, что водитель о нас подумает с такими разговорами. Наркоманы?

- Он ничего не думает, - говорит Клим. - И ничего не слышит. Просто везет нас.

- Ясно, - говорю, хотя ничего мне не ясно. - А денег ты ему сколько заплатишь?

- Жизнь дороже денег, - говорит Клим. - Жизнь я ему оставлю.

И хотя он сделал упор на слове “жизнь”, но мне все-таки почудилось, будто он выделил слово “ему”. И после этих слов разговаривать с Климом уже не хотелось. А хотелось сбежать от него куда подальше. Но сколько я ни придумывал разных "идей типа просочиться сквозь дверь на ходу - ни одна не показалась мне удачной.

Я не засек, сколько мы ехали. Выехали за город, понеслись по шоссе, свернули, еще раз свернули. В конце долго петляли асфальтовыми тропками внутри ночного поселка, затем выехали на грунтовку и заехали в лес. Водитель словно сам знал, куда ехать. Наконец машина остановилась, Клим вышел и махнул рукой. Я вылез вслед за ним, все-таки кинув водителю: “Спасибо, до свидания”.

Машина тут же дала задний ход, чуть не съехав в канаву, затем газанула и уперлась капотом в орешник, снова подалась назад, развернулась и унеслась прочь по грунтовке.

Я осмотрелся. В лесу светало, но было еще сумрачно. Грунтовка шла прямо и терялась за поворотом. Клим, ни слова не говоря, отправился по ней. Я пошел следом.

За поворотом вдруг блеснуло - это оказалась поверхность большого озера. Опушка леса здесь была совсем прозрачной, земля покрыта ковром хвои, из которой поднимались столбами образцово-безупречные сосны. Казалось, будто они держат в этом месте низкое предрассветное небо.

Колея сворачивала и шла вдоль берега влево. Клим пошел направо, хрустя мхом и шишками. Я поплелся за ним. Через некоторое время Клим подошел к берегу и спустился с миниатюрного обрывчика к плещущейся воде. Сел на корточки, задумчиво провел рукой по поверхности, посмотрел на свою руку, отряхнул ее и только тогда повернулся ко мне.

- Ну а что ты еще умеешь делать? - спрашивает он, сверля меня глазами.

Я почувствовал, что мне очень хочется убежать. Понял, что он меня сильнее, знает это и играется, как кошка с мышкой. Что так покорно приехать сюда с ним - это было непозволительной ошибкой. Хотелось закрыться руками, отвернуться от этого пронизывающего взгляда, спрятаться, скрыть все, что только можно. Но я понимаю - именно такой реакции он от меня и ждет.

И тогда я, наоборот, давлю в себе страх и смотрю на него честно и открыто. Чего мне скрывать? И сразу чувствую, как его давление и агрессия проходит мимо меня, никак не задевая.

- Превращаться умею в кого угодно, - говорю, - от зверя до амебы. Летать. Рассыпаться и собираться.

Клим в недоумении. Видимо, даже не тем, что я умею рассыпаться, а тем, как спокойно и уверенно я с ним разговариваю.

- Расскажи, как ты рассыпаешься и собираешься?

- Расскажу, - киваю я. - А ты сначала расскажи, как ты меня нашел?

- Сложного тут мало, - говорит Клим. - Тебя пасли уже давно и основательно. И когда ты в окно вылетел стаей, и когда по улицам побежал собакой.

- И как же это так можно выследить?

- Не проблема для спецслужб, - говорит Клим. - Есть бинокли, инфракрасные устройства слежения, спутники.

- Значит, меня по инфракрасному спектру пасут?

Клим кивает.

- А сейчас нас тоже пасут? - спрашиваю я.

- Тебе это очень важно знать? - Клим смотрит на меня пристально.

- Интересно.

- Да, сейчас нас пасут со спутника. Если ты надумаешь бежать - тебя будет видно отовсюду. Я удовлетворил твое любопытство?

- Да.

- Тогда ответь на мой вопрос - как ты рассыпаешься на части?

- Здесь нет ничего сложного, - говорю. - Только вряд ли ты поймешь, потому что не программист, верно? Ты же не компьютерщик?

- Не долби мозги, - говорит Клим. - Объясни так, чтобы я понял.

- Сложно это, - говорю, - но попробую. Вот ты думаешь, рассуждаешь, отдаешь команды - кто это делает?

- Я.