Икона Стиля - Василий Горъ

и широченными двустворчатыми дверями в Алмазный зал, поблагодарил вояку за помощь, подождал, пока за последней преградой между нами и влиятельнейшими представителями высшего света отзвучит гулкий бас электронного глашатая, и вывел своих дам на относительно небольшой пятачок перед этим входом. А там развеселился: абсолютное большинство гостей приема смотрело на двери для «простых смертных», ибо было уверено, что мы, Беркутовы-Туманные, войдем в зал через них.

— Первый сюрприз, определенно, удался… — хохотнула Дайна после того, как к нам начали разворачиваться аристократы, стоявшие поблизости. — О, а вот и возмущенные шепотки…

Их я, каюсь, не услышал, так как заметил, какими взглядами смотрят на моих девчат мужчины, и воевал с проснувшейся яростью. Рекомендованный поворот направо сделал на автомате. Потом навелся на «белый костюм и алую розу в петличке», краем сознания вдумался в следующей комментарий верной помощницы и заставил себя улыбнуться миловидной брюнетке лет тридцати, в глазах которой не обнаружил ни зависти, ни похоти, ни презрения.

А метров через десять, наконец, засек прозрением знакомую энергетическую систему и чуть-чуть скорректировал направление движения. Благодаря чему уже секунд через двадцать «совершенно случайно» заметил дочку Цесаревича, стоявшую рядом с ее вроде как настоящим отцом, и обратился к девчатам:

— О, Виктория Михайловна! Надо засвидетельствовать свое почтение…

— Воронецкого, который ее признал, зовут Леонидом Алексеевичем… — напомнила Дайна и весело добавила: — О-о-о, наше шмотье, наконец, узнали! Все, готовимся ко всеобщему охренению…

Глава 30

29 декабря 2513 по ЕГК.

…Первые пятнадцать минут из пятидесяти, которые нам предстояло провести в свободном плавании, прошли без каких-либо эксцессов — Виктория ныне Леонидовна, искренне обрадовавшаяся нашему появлению, познакомила нас с «отцом», сходу сообщила ему, что должна нам жизнь, отмахнулась от моих возражений, задала несколько вопросов и постепенно разговорилась. В смысле, призналась, что перевелась из ОБОН-а в спецотдел, благодаря чему служит и живет в Новомосковске, что понемногу привыкает к бешеному ритму новой жизни и что серьезно занялась музыкой, о чем, оказывается, мечтала с детства.

Не напрягал и ее «отец» — да, дал понять, что чувствует себя обязанным, прислал электронную визитку и предложил обращаться, «если что», но сделал это ненавязчиво. А потом стал с удовольствием поддерживать любые темы, поднимаемые Викторией, не перетягивал наше внимание на себя и ни о чем не просил. Хотя «светился», как хороший Боярин и был в возрасте. В общем, мне было комфортно. И крайне не хотелось ничего менять. Увы, я «видел», что в нашу часть зала потихоньку стягиваются Богатыри и Князья, понимал, ради чего, и настраивался на менее приятные знакомства. Однако просчитался — в какой-то момент к нам подошли Третьяков, Стерлигов и седовласый дворянин лет шестидесяти пяти с приятным лицом, спокойным взглядом и «силуэтом» хорошего Гридня.

Дайна быстренько сообщила, что передо мной — владелец авиаконцерна «Сокол» Вениамин Анатольевич Орлов, являющийся одним из самых верных сторонников Воронецких, дала понять, что знакомство с ним нам необходимо, и подкинула немного личной информации об этой личности. Прекрасно зная, что она никогда и ничего не делает просто так, я встретил деловых партнеров улыбкой, во время взаимных представлений демонстрировал приязнь, а после завершения «обязательной программы» даже пошутил:

— Господа, если вы решили мотивировать меня познакомиться с небом, то опоздали — я уже приобрел «Орлан», оценил его буйный нрав и решил, что этот мультикоптер проектировался под мой характер!

Тут у владельцев «Москвы» и «Руси» одинаково округлились глаза, а владелец «Сокола», прищурившись, задал правильный вопрос:

— Вы имеете в виду одну из двух машин, прошедших глубокий тюнинг?

— Именно.

— Неожиданно… — пробормотал Орлов, не без труда уложил в голове тот факт, что машину, созданную для Конвоя, передали гражданскому лицу, и добавил значительно энергичнее: — Но радует. Даже очень!

— Меня тоже… — ухмыльнулся я. — Правда, в данный момент я получаю удовольствие от полетов только в роли пассажира, но к весне полечу сам. И тогда смогу поделиться своими впечатлениями совсем в другом ключе.

— А о «Стихиях» и «Стрибогах» не забудете? — подколол меня Стерлигов.

— Нет, конечно: как только в Южном сойдет снег, так мы снова начнем появляться на автодроме.

— Значит, есть шанс, что вы прорекламируете и наш новый «Стрибог»?

Я пожал плечами:

— Аристарх Всеволодович, я ценю свое слово. Так что ориентировочно в первых числах марта буду готов проверить на излом вашу новую машину.

Стерлигову заметно полегчало — он пообещал, что этот «Стрибог» меня не разочарует, потом решил, что перетянул на себя слишком много внимания, и перевел разговор на нейтральную тему — полюбопытствовал, в каком ателье нам пошили настолько стильные костюмы.

Этот вопрос был из серии нужных, так что я дал заранее подготовленный ответ:

— В моем собственном.

— У вас появилось ателье⁈

— Да. С недавних пор: в одном из последних рейдов я вдруг залюбовался переливами чешуи высокоранговой змеи-теневика и решил, что бросать такую красоту на растерзание зверям и птицам, мягко выражаясь, нерационально. А через несколько дней, вернувшись в Большой Мир, влез в Сеть, разобрался в вопросе и пришел к выводу, что иметь ателье, шьющее эксклюзив, выгодно. Даже в том случае, если элитное сырье добывается раз в сто лет.

С этим утверждением было сложно не согласиться, и мои собеседники подтверждающе кивнули. А потом Третьяков дал волю любопытству:

— Игнат Данилович, пока мы шли к вам, невольно цепляли ухом обрывки чужих разговоров, в которых самопровозглашенные эксперты по всему и вся доказывали, что из кожи одной-единственной змеи, пусть даже и первого Кошмарного ранга, четырех костюмов не пошить, что любая попытка пройти во дворец в одежде из столь энергетически насыщенного материала была бы пресечена Конвоем и что кожу Кошмара вам бы никто не оставил. Я неплохо разобрался в вашем характере, поэтому понимаю, эти костюмы не могут быть стилизацией под охотничьи и особо статусные наряды начала прошлого века, а значит, змеи первого Кошмарного ранга намного крупнее, чем видится из Новомосковска, что вы и ваши спутницы вошли в этот зал через Белые двери не просто так, и что спецотдел сотрудничает, а не подминает. Но мне, каюсь, хочется не понимать, а знать!

К тому моменту, когда он закончил этот монолог, мы усиленно давили в себе смех, и Ростислав Евгеньевич это, естественно, заметил. Поэтому сделал вид, что раскаивается:

— Все,