Саркофаг - Андрей Посняков

– Охотно! – махнул рукой гость.

– Заодно и поговорим, вижу, вопросов у вас накопилось немало. Да и у меня к вам найдутся… Антон! Ты бы пока картину рисовал, обещал ведь!

– Да-да, бегу уже… Ох и вкусный у вас компот, товарищ Зварнн! Еще одну кружечку можно?

– Хоть все пей! Только смотри не описайся.

– Ладно вам издеваться-то!

Поставив кружку на стол, юный художник прихватил мольберт с красками и убежал на улицу. Зварнн проводил мальчика взглядом и вновь повернулся к Максу:

– Хотите спросить, почему я вам помогаю?

– Хочу. – Тихомиров кивнул. – Впрочем, и не только об этом.

– А я вам и не помогаю, – неожиданно отозвался трехглазый. – Я помогаю себе. Да-да – себе и своему народу! Кто же ему поможет, как не я? Они дикари, да… А я учился – так получилось, повезло, в Галактике много мест, где это возможно… Увы, не на нашей планете. И тем не менее я – изгой – люблю свою Родину, свой народ и не желаю ему гибели. А это скоро произойдет, можете не сомневаться. Как и с вашей Землей.

– Наши планеты погибнут?! – изумился Максим. – Но зачем, с какой целью? Ведь… должна быть хоть какая-то цель?

– Цель есть… Видите ли, мир «тех, кто явился с небес», – так мой народ называет пришельцев – очень и очень стар и давно остывает. Для их же нормального функционирования нужна довольно высокая, по нашим и вашим меркам, температура – сто пятьдесят – двести градусов по Цельсию. И соответствующее давление. Что вы так смотрите? Да, они уже захватили немало планет. С «дикими», как мы, не церемонятся, с более цивилизованными действуют хитрее… Искривление пространственно-временного континуума, что тут непонятного-то? Обычное дело… Вы же изучали общую теорию поля?

– Боюсь, что нет. – Тихомиров с несколько обескураженным видом развел руками. – Увы.

– Хм… – Собеседник задумался. – Тогда даже не знаю, как вам и объяснить. Извините, попробую на примитивном уровне.

– Да-да, конечно.

– И как можно короче. А короче так: наши миры они уничтожат очень быстро. Про свой пока помолчу, а вот насчет вашего… Специально устроенный хаос скоро закончится, появятся некие упорядоченные зоны – в тех самых пространственно-временных ко… вы называете это коконом. В принципе вполне подходящая аналогия. Так вот, этих континуумов… коконов не так уж и много, скажем, ваша Сибирь ими почти не затронута, накрыты только крупные города. Вот там население и выживет, далеко не все, правда. Все желающие смогут работать – о, нужно будет много строить! Термальные станции. Как только они будут построены, – поверьте мне, это произойдет очень быстро, – температура и давление на вашей планете резко начнут повышаться, и года через два – по вашему счету – вид гомо сапиенс сможет проживать только под защитой коконов… которых будет становиться все меньше и меньше, пока не останется лишь нужное количество для обслуживания термальных станций. «Те, кто явился с небес» – существа теплолюбивые… Сами видели, что произошло, когда вы случайно поразили температурный контур одного из них.

– Те, кто явился с небес… – тихо повторил Макс. – Как они выглядят? Так, как мы их и видим?

– Вообще никак. Некие сгустки полей, впрочем, вполне материальные – могут принимать любой облик.

– Почему именно семьдесят пятый – семьдесят шестой годы? Ой… вы понимаете – о чем я?

– Конечно! Я же инженер и специально изучал вашу планету. Поначалу просто интересно было – сколько продержитесь? Как о союзниках я о вас, людях, не думал… и никто из наших не думал.

– Почему это? – Тихомиров даже обиделся.

– Вы, люди, слишком агрессивная нация! – пояснил Зварнн с горькой усмешкой – да-да, именно это состояние собеседника и отразилось сейчас в мозгу Максима. – Что вы так удивились? Вспомните, кто главный герой всех ваших народных эпосов? Воин! Напористость, так называемая успешность, карьеризм, зависть, культ силы – все это делает вашу цивилизацию, увы, не слишком-то симпатичной… даже, пожалуй, весьма отталкивающей! Признаюсь честно, мне было очень нелегко решиться на сотрудничество с вами.

– Вы сказали – агрессивны? Но ваш народ…

– Мой народ, увы, еще дикий, а потому свирепый. Его и используют в качестве цепных псов. Вы же, люди, относительно цивилизованны… хотя – не обижайтесь – не знаете элементарных вещей… та же теория поля. Ведь сразу можно было догадаться, когда все началось, – это вмешательство извне, чего гадать-то?!

– Понимаете, друг мой… у нас, на Земле, как-то традиционно не верят в инопланетян. По крайней мере – подавляющее большинство населения.

– А у нас хоть и верят… не в инопланетян, конечно, в демонов, но… – В мыслях Зварнна снова мелькнула горечь. – Увы, предрассудки все еще слишком сильны. Клановый строй, знаете ли, цивилизовать очень непросто. Строить школы, университеты и прочее – рано и бесполезно. Знания не являются ценностью, самое главное – верность клану. Чувствую, вы понимаете… у вас тоже есть подобные народы… А я учился! В Галактике есть много рас!

– Что-то мы пока с ними не встретились, – хмыкнул Максим.

– И не встретитесь, пока не поумнеете! Точнее так – рано или поздно ваша цивилизация самоуничтожится, даже если удастся справиться с коконом. Все эти ваши финансовые пузыри, жуткая неравномерность распределения общественного продукта между странами и отдельными людьми, неприкрытая алчность и откровенная аморальность – шансов у вашей планеты нет.

– Нам бы хоть сейчас прорваться! – Молодой человек вздохнул и прищурился. – Вы сказали, я мог бы чем-то помочь?

– Да, могли бы! Но для начала я бы хотел, чтобы вы все себе хорошо представляли.

– Я и сам этого хочу!

– Я вижу… Тогда спрашивайте! Наверное, так будет удобнее.

– Почему семьдесят пятый год?

– Выбран случайно. Именно там – центр, именно на него замкнуты все коконы.

– А желтый туман?

– Побочный эффект. Мог бы, кстати, быть и оранжевый или, скажем, синий.

– Вы очень хорошо говорите… мыслите…

– Просто экстраполирую понятия прямо в мозг – что в этом такого? Мысли читать, уверяю вас, почти не могу, что-то внушать – тоже. Ну, исключая детей – и то в случае с Антоном пришлось сильно постараться. Все же не хотелось его пугать своим обликом! Даже вы все никак не привыкнете.

– Значит, туман и год – произвольно.

– Семьдесят пятый – да, следующий – нет. В этом конкретном коконе он совсем недавно возник… появился…

Тихомиров задумчиво хлебнул бражки:

– Как это – возник?

– Они чуть-чуть изменили настройки полей… Ну, вы вдруг стали видимыми в чужой эпохе – вот и возник семьдесят шестой год, все ведь связано. И это – замечательно!

– Ага, – Максим вспомнил Вострикова – эта ведь гнида постаралась, донесла! – Понятно. А цветочки?