Лаосский Гамбит - Сим Симович

Двое партизан подхватили скулящего генерала под мышки и поволокли к выходу.

— Сказал тащить во двор, — тихо пояснил капитан Нгуен. — Пусть люди судят.

Когда бывшего диктатора вывели на улицу, в храме стало подозрительно тихо. Лишь ровно гудели трансформаторы.

— Грамотно делегировали, командир, — басанул Скобарь, присаживаясь на край массивного стола. — Пусть сами свой мусор выносят. Нечего нам об эту гниду руки пачкать.

В дверях нарисовался запыхавшийся Шуруп. Радист на ходу натягивал наушники, и глаза его горели азартным огнем.

— Шеф! Янки свою аппаратуру включенной бросили! Я прямо на их канал сел.

— Что в эфире, Рябов? — Хмельницкий обернулся к связисту.

— Сливаются! — радостно доложил сержант. — Сайгон открытым текстом передал: проект закрыт. Вьентьян начал экстренную эвакуацию резидентуры. Боятся, что эти оборванцы теперь до самой столицы дойдут. Всё, командир. Мы их выдавили!

Со двора донесся слитный, яростный рев толпы, а следом — сухая и очень короткая автоматная очередь. Рев мгновенно перешел в одобрительное улюлюканье.

Арнольд, стоявший у окна, аккуратно задернул пыльную штору.

— Исключительно жесткое увольнение, — аристократ достал чистый платок и протер ладони. — И без всякого выходного пособия.

Семен достал сигарету, щелкнул крышкой «Zippo» и глубоко затянулся.

Дело было сделано. Невыполнимая задача, поставленная где-то в московских кабинетах, решилась силами шестерых парней. Они пришли в чужие джунгли без связи и авиации, размотали элитную агентуру ЦРУ, лишили их ручной армии и превратили разрозненных крестьян в грозную силу.

В храм вернулся Нгуен. Вьетнамец устало выдохнул, но на лице играла улыбка.

— Кхам благодарит. От всего народа, — офицер приложил руку к груди. — Наемники согласны. Берут золото и идут за нами. Горы теперь наши.

— Удержите, союзник. Никуда не денетесь, — кивнул рязанец. — Только бункеры копайте активнее. Янки злопамятные, могут потом с воздуха огрызнуться.

В этот момент в помещение ввалился Пилюля. Прапорщик пыхтел, как загнанный паровоз, прижимая к груди два пухлых медицинских ящика.

— Командир! Я там у них склад с таблетками нашел! Антибиотиков на полгода вперед! Всё конфискую для нужд отряда, пусть только попробуют пикнуть!

— Тащи, Петрович, в хозяйстве пригодится, — усмехнулся инструктор.

Офицер обвел взглядом свою команду. Грязные, заросшие щетиной, пропахшие порохом, потом и гарью. Безымянные парни, которые только что сделали большую историю.

— Значит так, крылатая пехота, — негромко, но веско произнес Хмельницкий. — Задание выполнено. Передаем ключи от храма местным, собираем шмотки и уходим.

— Домой, стало быть… — протянул Иван Михайлович, привычно закидывая пулемет на могучее плечо. В густом басе мелькнула легкая грусть. — Даже жаль немного. Только-только порядок навели.

Слова пулеметчика повисли в душном, пропитанном запахом пороха воздухе храма. Старший лейтенант Хмельницкий криво, невесело усмехнулся и тяжело посмотрел в глаза своему бойцу.

— Какой домой, Ваня? — тихо, но так, что мороз продрал по коже, спросил Семен. — Ты кому шифровки слать собрался? Брежневу? Андропову? Кому ключи от этой жилплощади сдавать будешь?

Скобарь осекся. Псковский богатырь помрачнел, тяжело вздохнул и с досадой почесал заросший щетиной подбородок. Попаданческая реальность, о которой в пылу постоянных боев и марш-бросков как-то забывалось, снова ударила наотмашь.

— Очнись, пехота, — уже мягче добавил командир. — Нет у нас Большой Земли. И вертушка за нами не прилетит. Никто в нашем времени не знает, что мы здесь джунгли утюжим. Мы провалились сюда с концами. Сами себе Генштаб, трибунал и похоронная команда в одном флаконе.

Наступила тяжелая, гнетущая тишина. Даже Кабыздох, обычно находивший философское оправдание чему угодно, насупился и молча ковырял ножом край дубового стола.

— Твоя правда, шеф, — глухо басанул Иван Михайлович, поглаживая ствол ПКМ. — Замечтался, дурак. Раз мы тут навсегда прописались, значит, будем обустраиваться капитально. Чтоб соседи вели себя тихо и по струнке ходили.

— Вот именно, славяне, — рязанец обвел взглядом свою притихшую команду. — Мы выжгли их агентуру, забрали армию Ванг Пао. Сайгон дал команду на экстренную эвакуацию резидентуры. И мы должны сделать так, чтобы никто из главных кураторов до дома не доехал. Мы закроем за ними дверь. С особым цинизмом.

Из угла, где стояла американская радиоаппаратура, высунулся всклокоченный Шуруп.

— Товарищ старший лейтенант! Я перехватил их маршрут отхода! — связист возбужденно замахал исписанным листом. — Главный резидент ЦРУ и вся верхушка уходят по воде! Сегодня ночью. Они переправляются через Меконг в Таиланд. Три скоростных бронекатера. На борту — вся секретная документация и остатки черной кассы, которую они успели вывезти из посольства!

Семен подошел к столу и развернул карту Индокитая, разглаживая сгибы ладонью.

— Где точка эвакуации, радист?

— Вот здесь, южнее Вьентьяна, — Шуруп ткнул грязным ногтем в извилистую синюю артерию, разделяющую два государства. — Там старый французский речной причал. Тайская граница прямо на том берегу, рукой подать. Катера будут ждать их в два ночи.

— Классика жанра, — брезгливо поморщился Арнольд Арчибальдович, поправляя тельняшку. — Крысы бегут с тонущего корабля, прихватив с собой самое ценное. Исключительно тривиальное поведение для капиталистической элиты.

Хмельницкий достал трофейную «Zippo», щелкнул крышкой, полюбовался язычком пламени и захлопнул. В его глазах загорелся ледяной, охотничий азарт.

— Крысы не пройдут, — процедил командир. — Нгуен, бери Кхама и два десятка самых толковых хмонгов из тех, кто к нам переметнулся. Остальные пусть держат оборону здесь. Мы выдвигаемся на Меконг.

Великая азиатская река несла свои мутные, тяжелые воды в абсолютной темноте. Над Меконгом висел густой туман, скрывая противоположный, тайский берег.

Советская десантура лежала в густых зарослях бамбука, метрах в пятидесяти от старого, наполовину сгнившего деревянного пирса. Позиция была выбрана идеально — изгиб реки заставлял любые суда сбрасывать ход, а высокий берег давал отличный сектор обстрела.

Внизу, по колено в илистой воде, бесшумно работал Смолянинов. Сапер крепил массивные заряды пластида С-4 прямо к сваям причала и минировал фарватер, привязывая детонаторы к притопленным бревнам. Закончив, аристократ так же тихо, как водяная змея, выскользнул на берег и подполз к командиру.

— Акватория подготовлена, Семен, — шепотом доложил инженер, вытирая мокрые руки. — Я создал кумулятивную сеть. Как только головной катер пришвартуется, я смогу превратить этот пирс в облако щепок.

— Добро. Ждем, — едва слышно отозвался Хмельницкий, не отрывая взгляда от бинокля.

Спустя сорок минут со стороны грунтовой дороги, ведущей из Вьентьяна, послышался приглушенный рокот мощных моторов. К причалу, погасив фары, выкатились