Выбор Кота - Эрик Найт

— Хорошо бы сейчас выпить, — сказал Валентайн.

— Ты хочешь сказать, вина или ликера? — спросил Ан-Ха. — Мы умеем делать отличное вино из фруктов, так называемый этродж. Но с собой у меня его нет. Кончился еще до того, как налетели эти твари.

— С удовольствием попробовал бы, — сказал Валентайн, оглядываясь на треснувшие стены дома, грязный потолок и покореженную мебель. — Ты поведал мне о своих сородичах. Даже не знаю, что рассказать о своих. Мы делим друг друга по цвету кожи и по языку, по тому, где мы живем и чем занимаемся. Вернее, так было прежде. А сейчас, я считаю, осталось только три группы людей: те, кто помогает курианам, те, кто их терпит, и те, кто им сопротивляется. Те, кто им помогает, не вызывают у меня никаких симпатий. И это же относится к большинству из тех, кто их терпит. Если долго об этом думать, невольно отчаешься. Сам я принадлежу к той группе, которая с курианами борется. Как и мой отец. Я не знаю точно, по какой причине он покинул Миссию, но сейчас, когда я уже сам служу ей несколько лет, могу догадаться. Мне неизвестно, когда он встретил мою мать — до или после того, как бросил воевать. Думаю, это случилось уже после. Он попытался мирно жить примерно в трехстах милях к северу отсюда. Совсем как та ваша «десятина», ушедшая в края, где зимы слишком длинные и холодные для куриан. Мои родители создали семью — сначала родился я, затем мои брат и сестра. В Северной Миннесоте люди каждое лето уходят в леса и возвращаются только осенью. Летом мы прятались от полицаев — ты ведь знаешь, кто они такие, правда? И от Жнецов. А зимовали мы в своих жилищах. Стараясь выходить, только чтобы нарубить дров или на подледную рыбалку. Я думаю, мой отец не слишком далеко забирался в лес. Нас нашел патруль полицаев. Меня в тот момент не было дома — я ушел собирать колоски. Они убили всю семью. Скорее, просто чтобы развлечься. Один человек, старый священник, друг моего отца, воспитал и выучил меня. Когда мне вот-вот должно было исполниться восемнадцать, в нашу деревню пришли солдаты со Свободной Территории Озарк.

— Я слышал об этом месте, — сказал Ан-Ха. — Вы там причиняете беспокойства курианам.

— Беспокойство, — машинально поправил его Валентайн. — Но ты, наверное, хотел сказать: «Вы создаете проблемы курианам».

— Не проблему? — уточнил Ан-Ха.

— Нет, — ответил Валентайн, и Ан-Ха недовольно покачал головой.

«Мы и впрямь родственные души, — подумал Валентайн. — Ну кто еще, когда на каждом шагу подстерегает смерть, станет беспокоиться о грамматике?»

— Рассказывай дальше, — потребовал Ан-Ха.

— И я отправился на юг вместе с другими молодыми ребятами из Миннесоты. Мне было интересно узнать, кто такие эти люди, что сражались вместе с моим отцом. Мне хотелось что-нибудь сделать — отомстить за них или заменить их. Следуя по стопам отца, я мог понять, кто такой я сам. Во всяком случае, так мне тогда казалось. И я жаждал крови. Показать этим подонкам, что они могут убить наших отцов и матерей, но мы, их сыновья и дочери, тут же встанем на их место. Моя одноклассница, девушка по имени Гэбриэлла, тоже присоединилась к этой группе. У меня… были чувства к ней.

— Понимаю, мой Дэвид. Когда вы, люди, спариваетесь? В этом возрасте?

— Спроси лучше, когда мы не спариваемся.

Ан-Ха сложил руки на животе. Валентайн уже неплохо его изучил и знал, что этот жест означает крайнюю степень веселья.

Валентайн продолжил рассказ:

— В первый год нас заставляли чуть не до смерти трудиться на строительстве и фермах. Я думаю, они таким образом отсеивали непригодных. Мы закалялись, учились действовать сообща, и каждая капля нашего пота шла на пользу Свободной Территории. Но в тот год Гэбриэлла погибла — по вине этих чертовых гарпий и Жнеца. Мы сумели их наказать. Но Гэбби этим было не вернуть.

— Ты странный солдат, воюешь в одиночку, — заметил Ан-Ха.

Валентайну не хотелось говорить лишнего.

— Это долгая история. Считай, что я просто разведчик, который зашел слишком далеко.

— А теперь ты возвращаешься домой?

Валентайн кивнул:

— Да, домой.

— Я думаю, нам суждено было встретиться, мой Дэвид. Мы оба потеряли свои семьи. И оба бродим в одиночку. Ты почти вдвое моложе меня, но твоя нога ступала там, куда я отваживался перенестись лишь в мечтах. Я видел, как у тебя загорелись глаза, когда я упомянул людей Генерала и «Ломаный крест». Может, ты передумаешь прямо сейчас возвращаться домой, если я скажу тебе, где именно их можно найти?

Пока они разговаривали, Валентайн поймал себя на мысли, не было ли все это искусной ловушкой. Но он отбросил подобное предположение: будь это так, грог вполне мог прикончить его во сне прошлой ночью. И даже если Ан-Ха сочинил всю свою историю на пустом месте, у него, похоже, было не меньше причин ненавидеть «Ломаный крест», чем у Валентайна.

Валентайну не терпелось попасть на базу «Ломаного креста», но Ан-Ха настоял на том, чтобы они сперва запасли побольше еды в дорогу, поскольку вблизи ставки «ломаных» у них могло не оказаться возможности свободно охотиться. И еще Ан-Ха нужно было оружие взамен того, которое он потерял в битве с гарпиями. Они уже собирались отправляться в путь, но этот вопрос все еще не был решен.

— Без ружья я чувствую себя голым, мой Дэвид.

— Но я же предложил тебе мой пистолет.

— Вот еще! Я имел в виду, без настоящего ружья.

— Ан-Ха, я уже и так сильно опоздал на встречу с моим товарищем. А твоя идея идти в ту часть города, где живут Золотые, слишком рискованна. Почему бы нам не отправиться туда, к реке, где поселились люди?

— Там полно полицаев. Нас обязательно заметят. Меня там могут опознать. К тому же нам нечем заплатить за ружье, если только не другим ружьем. Хотя твой автомат стоит двух хороших винтовок.

— Но это не приведет меня к берегам Платта, где мы могли бы…

Валентайну не удалось закончить фразу. Он почувствовал странный запах, доносящийся с берега озера.

— Опасность, — прошептал он.

Грог в такие минуты поддается инстинкту. Ан-Ха опустился на все четыре конечности, спрятавшись под окном, в то время как Валентайн зарядил в свой ППД первый магазин.

— Откуда? — спросил грог.

— Со стороны озера, с севера. Давай проверим, что там у входа.

Валентайн прокрался к окну. Держась в тени, он осмотрел кусты и деревья, разделявшие дом и то, что осталось от сельской дороги. Да, там были гроги. Один из тех, кого Ан-Ха называл Серыми, пристроив длинную винтовку в развилку ствола дерева, целился в фасад их дома.

Кот вернулся в гостиную. Ан-Ха забрасывал влажным песком из их туалетного ведра очаг, чтобы загасить огонь.

— Наверное, это клан Браслетов, — предположил Ан-Ха. — Один из их разведчиков, должно быть, видел нас возле дома или же вычислил по следам. Они идут сюда со стороны озера вшестером. У них веревки. Наверное, они собираются схватить меня и надеть сбрую. Если это так, то они увидят: этот старый конь еще может лягаться.