Андреевский крест - Андрей Дай

– Не знаком с таким.

– Ой, таки не надо мне тут лохматить бабушку, – с какого-то перепугу перейдя на одесский говор, разулыбался пришелец. – Весь, понимаешь, город знает, что ты с Савой в корешах с малолетства, один ты не в курсе. Еще скажи, что о спекуляциях драгметаллами ничего не знаешь. И в вооруженном ограблении складов коммерческой фирмы не участвовал!

– И че? – только и смог выдохнуть я. Потому как дошло наконец, что ничего у них на меня нет. Было бы – разговор бы в другом месте состоялся и совсем с другими людьми. Одного того, что этот… залетный уже наговорил, мне на пожизненное хватило бы, а раскрутившему такую «теневую акулу» офицеру – на медаль во все пузо. Плюс галочка генералу и громкое дело для СМИ. Сюжет в новостях на федеральных каналах и все такое.

Насчет этаких-то печенюшек у той братвы мозги махом соображают. Так что, появился бы у них хотя бы призрачный шанс меня на признание раскрутить, сюда такого мастодонта, такого матерого зубра прислали бы, что я сам бы не понял, как все выложил. А этот… Может быть, решил я, он и реальный майор ФСБ. Только не следак ни фига и не опер. Какой-нибудь силовой отдел. Вроде группы захвата отдела антитеррористических операций. Припугнуть кого-нибудь, надавить – на это у него ума хватит. На такие «подработки» его начальство, подкручивающее свои делишки, и посылает.

И почему он ко мне явился – не запылился, тоже понятно. Это, так сказать, «горячий привет» от шефа и его конторского покровителя. Чтобы как бы и меня на грешную землю опустить, и влияние свое показать. Силу продемонстрировать. Чтоб клиент, я то есть, не рыпался, когда мою компанию продавать станут.

И как только передо мной открылась цель этого мероприятия, так спокойно мне стало, что усилием воли заставил себя не смеяться в полный голос. Потому что давно ждал чего-то подобного и соответствующим образом подготовился.

– И то. – Хреново у них все-таки боевиков учат. Ни фига он по моей морде не прочитал и ни о чем не догадался. Иначе понял бы уже, что дальнейшие прения бессмысленны. – Вообще, Андрейка, зря ты Саву покрываешь. Мы ведь знаем, что он в вашей шайке главный, с него и спрос. А ты был бы умнее и сотрудничал бы со следствием, мог бы и свидетелем по делу прокатиться. Я понимаю, старый друг и все такое… Или уже и не друг? – Герасимов наморщил лоб и гаденько ухмыльнулся: – Может, вы с ним того? Голубки? Он тебе кто? Муж, наверное?

А вот такое нашей братве прощать нельзя. Угрозы, побои – ерунда. Но обвинение в содомии – это полный предел. После такого мне оставалось только бить. Быстро и точно. Так, чтоб этот длиннорукий майор удивиться и встать не успел. В том, что он отличник боевой и политической, я нисколько не сомневался. И свои шансы на победу в честной рукопашке оценивал как очень низкие.

Честно скажу: повезло! Ударил я майора сильно, но не слишком точно. Хотел в самый уголок челюсти, чтоб кость сломать. Знаю точно, есть опыт – когда при любом движении языка от боли в глазах темнеет, уже не до драки. Но не судьба. По губам попал. Кровь и слюни брызнули в разные стороны, что в кино наверняка выглядело бы шикарно, а в реальной жизни – ущерб мизерный.

Но, говорю же, повезло. Есть, видно, Бог на небе. И не разучился Он еще отделять хороших ребят от всех других. Я вот не помню, как так вышло, что сразу за стулом, на котором незваный визитер без спросу, кстати, расположился, оказалась стойка вешалки. Старая такая, наверняка еще «сделано в СССР». Тяжеленная, как грехи фашиста. И вот прямо в эту железяку Герасимов точнехонько затылком и въехал. Ну и тут же уснул, ясен день. Это же вроде как чугунной палкой по башке заполучить, только наоборот.

Убедившись в том, что майор действительно отрубился, я принялся за дело. Честное слово, будто бы кто-то за спиной стоял и чего делать нашептывал.

Первым делом перетащил гостя к трубам отопления. Тяжелый, зараза. Чуть пупок не развязался, пока не перекантовал этого бугая. Хорошо хоть с закреплением пройденного никаких проблем не образовалось. В смысле, легко чувака этого к трубе прикрепил. Монтажными пластиковыми стяжками за большие пальцы рук к тонкой полудюймовой трубе. Замаешься отвязываться и зубами не дотянешься. В армии совсем другому учили, но в этом отношении рэкетирский опыт оказался полезнее.

Потом пришла очередь карманов. Вывернул, осмотрел содержимое, отделил от невеликой в общем-то кучки пистолет – классический ПМ, даже скучно – и удостоверение. Остальное – кошелек, ключи от машины и горсть мелочи – вернул хозяину.

Этот тип действительно оказался майором ФСБ. Не соврал. И фамилию верно назвал. Об одном только умолчал. Он сапером на благо нашей родины трудился. Не боевиком и не опером. Сапером. Благородная и опасная профессия! Какой черт его в наши разборки занес, сейчас уже и не узнаешь. Как и того, какая шиза подкинула саперу идею таскать с собой пистоль со спиленными номерами?! На ксиву свою блатную надеялся, что ли?

Оставалось только позвонить в местное отделение полиции, пожаловаться на самоуправство, сообщить о наличии записи всего разговора и сдать бестолкового Герасимова прилетевшему по вызову патрулю ППС. Ясен день, и часа не пройдет, как незадачливого сапера из «обезьяньих застенков» освободят. Но где-нибудь, в каких-нибудь рапортах или докладах факт задержания господина с конторским удостоверением и незарегистрированной волыной будет отмечен.