Кромка - Василий Сахаров

«С чего бы начать?» — подумал я, и в этот момент пришло ощущение, что за спиной кто-то есть. При этом опасности не было. Но на всякий случай я хотел сделать шаг в сторону. Вот только не успел.

Кто-то обхватил меня за плечи, и я сделал первое, что пришло на ум, ударил ногой назад, попал по колену незнакомца и выкрутился из захвата. После чего разорвал дистанцию, оглянулся и увидел перед собой Мишу Ковпака. Потирая колено, он улыбался, и я услышал от него:

— А ты подрос, Олег. Стал резче, сильнее и быстрее. Моментально вырвался.

Я тоже улыбнулся и ответил:

— Жизнь заставляет быть резким.

— Ну, здравствуй, потеряшка. — Миша шагнул ко мне и протянул руку.

— Здравствуй, повольник.

Мы обменялись рукопожатиями. Молча присели за свободный стол, и Миша спросил:

— Как ты? Где сейчас?

— Нормально. Стал учеником ведьмака. Прибыл вместе с ним в Каменец.

Повольник напрягся, улыбка сползла с его лица, и он смерил меня долгим взглядом. Я это, конечно, заметил и спросил:

— Тебя напрягает, что я ученик Вадима?

Он покачал головой:

— Ты же знаешь, я ведьмакам не доверяю. А тут еще слушок появился, что сейчас Вадим Рысь хозяйничает в крепости…

— Это так. Но не во всей крепости, а только в Тайной канцелярии.

— Значит, он разгромил сыскарей?

— Разгромил их новый князь, а ведьмак пользуется моментом.

— А что потом? Он объявит себя соправителем нового князя?

— Чушь. Откуда такие домыслы?

— Люди говорят. И у нас многие повольники этому не рады.

— Миша, ты опытный человек. Хватит слушать, что кликуши болтают. Ведьмак здесь не задержится. Веришь мне?

— Верю.

— Тогда замнем тему. Лучше расскажи, что у тебя.

Повольник пожал плечами:

— У меня все просто. Оклемался, Елена выходила. Потом узнал, что тебя выгнали, и с Германом поругался. До конца контракта дотянул, получил расчет и ушел из отряда.

— Из-за меня?

— Нет. После пропажи Кольца с Германом что-то произошло. Он сильно изменился. Стал орать не по делу, постоянно срываться и много пить, а люди это видели и уходили. Короче, был отряд — и нет его. С Германом остался костяк, и они сейчас в казарме. Сидят и пьют. Немного протрезвеют — и снова в запой. Карпыч пытался с командиром поговорить, но нарвался на разнос, обиделся и заперся в каптерке. Такие вот дела.

— А с Еленой что?

— Она тоже из отряда ушла. Сейчас в группе Колонтаря. Хороший вояка, правильный. Так что за ведунью переживать не стоит.

— А у тебя какие планы теперь?

— Пока не знаю. Здоровье восстановил, деньги есть, оружие сохранил. Теперь ищу, куда бы пристроиться. Есть хорошее предложение, к Лису в отряд пойти, командиром группы. Наверное, соглашусь.

— Володя Лис?

— Он самый.

— У него же осенью только несколько человек было. Откуда отряд?

— Лис удачно в горы сходил. Разгромил две разбойничьих шайки и взял хороший хабар, а еще получил награду от алексеевских и каменецких купцов. В город неделю назад вернулся и сразу объявил о создании своего отряда. Набирает всех, и старых повольников, и молодых. Но только правильных мужчин, чтобы не наркоманили и не бухали.

— Ясно… — протянул я, вспомнил о цели своего визита и задал Мише новый вопрос: — Слушай, а ты не знаешь повольника по прозвищу Эрнесто?

— Знаю. А зачем он тебе?

— Дело к нему есть.

— Серьезное?

— Не очень. Хочу пару вопросов задать.

— Тогда бери две бутылки водки и пойдем. Эрнесто спился.

— Как Герман?

— Герман отойдет, попомни мое слово, он крепкий. А Эрнесто из ямы уже не выберется. Раньше удачливым командиром был, в дальние рейды ходил, а потом узнал, что у него рак, и не смог с этим справиться. Ему недолго уже осталось. Он в казарме Ждана, своего бывшего бойца, комнату занимает. Держат его из жалости, а он пьет или дурман-траву курит. Впрочем, про него давно ничего не слышно. Может, уже помер.

— Ты меня к нему проводить сможешь?

— Без проблем.

Я купил две бутылки беленькой местного производства, и мы отправились в казарму Ждана. Мишу знали, он среди повольников человек известный, и нас пропустили на этаж.

Ковпак остановился перед дверью в отдельный кубрик и постучал. В ответ сиплый голос:

— Кто?!

— Эрнесто, открывай. К тебе гости. Миша Ковпак. Помнишь такого?

Щелкнул замок, дверь открылась, и на пороге возник повольник. Самый обычный. Поджарый брюнет в чистой «горке». На алкоголика или смертельно больного человека не похож. Только лицо имело желтоватый оттенок, а под глазами темные круги.

— Чего надо? — Хозяин комнаты посмотрел на Ковпака.

— Мы тебе выпить принесли. — Миша кивнул на меня.

Эрнесто кинул взгляд на бутылки, которые я держал, и сглотнул слюну, дернув кадыком. Ему хотелось выпить. Однако он смог сдержаться и покачал головой:

— Я завязал. Если это все, ради чего вы пришли, то проваливайте.

Сказав это, он попытался закрыть дверь, но я подставил ногу и вмешался в разговор:

— У меня к тебе дело есть.

— А ты кто такой? — Эрнесто посмотрел исподлобья.

— Олег Курбатов. Ученик ведьмака Вадима.

— Ишь ты… — Он усмехнулся, а затем освободил путь в комнату. — Заходи, ученик.

Я прошел в комнату, в которой недавно прибирались, и присел у окна. Миша разместился рядом, ему было интересно, о чем пойдет речь, а прогнать его не было повода. Опять же дело у меня не секретное. Так что пусть слушает.

— Чего надо? — Эрнесто плечом прижался к стене и сверху вниз посмотрел на меня.

— Сразу к сути?

— Да. Мой срок жизни уже отмерен, и тратить время на пустой треп не желаю.

— Жезл жреца, который ты продал купцу Онуфриеву, помнишь?

— Помню. Продешевил тогда. Причем очень сильно. Купец, падла, цену сбил, сказал, что бриллианты плохие. А я ему еще должен был. Вот за малую цену артефакт и отдал. Зато он долг списал. А почему спрашиваешь?

— Моего учителя интересует, где ты его взял.

Эрнесто пожевал губами, помолчал и махнул рукой:

— Ладно. Сейчас уже можно сказать. Но за информацию хочу денег.

— Сколько?

— Десять рублей дашь?

Видимо, смертельно больной повольник совсем обнищал или информация, которой он мог поделиться, не представляла особого интереса. В любом случае для меня сейчас десять рублей — сумма небольшая, и ведьмак ее возместит. Поэтому я согласился: