Дилижансом, дирижаблем - Степан Кулик

– А он мне нравится, – хохотнул Одинцов. – Зрит в корень… Случайно, не из наших?

– Отставной гвардии поручик Зеленин, – мотнул головой Родион.

– О, как… А вас по какой причине? Если позволите поинтересоваться?

– Трудно нынче прожить на одни эполеты, – повторил легенду тот. – Вот и пришлось сменить портупею на портмоне…

– Хорошие вы парни… – Одинцов разлил водку и по третьему кругу. – Но, пора и о делах наших скорбных покалякать. Договоримся сразу, пургу не гнать. Начнете финтить – базар закончен.

– Так нам и скрывать нечего, – видя что Александр начинает закипать, разговор взял на себя Родион. – Кто-то из твоих щипачей тиснул у князя лопатник. Вот мы и кинулись в догонку.

– Угу… – скривился Одинцов. – Я же предупредил. Без фуфла… Думаешь, я поверю, что князя напрягся из-за пропажи жалкой тысчонки или полторы?

Гул в зале показал, что не только Родиону названная сумма не вяжется с эпитетом «жалкая». Так что хозяин притона объяснил свое мнение.

– Зуб даю, братва… Для единственного сын губернатора Бессарабии, семье которого принадлежат десятки тысяч аров виноградников в Гросс-либентале и Шабо, а их «Черного принца» и «Черного доктора» подают к императорскому столу, – пара-тройка «Петров», что для меня чирик. А теперь скажите: многие из вас ломанулись бы в ночь за десяткой?

Не менее громкий гул подтвердил, что таки да, желающих не нашлось бы. Даже пара червонцев не стоит возможности получить перо в бок.

– Вот… – Одинцов нацелил на Катакази палец. – А потому, князь, если хочешь разговора, начнем сначала. Но это уже последняя сдача… Колода закончилась.

– В бумажнике была стеклянная пробирка с запиской внутри. Она мне нужна… – неохотно ответил Александр. – Но, клянусь честью, Виктор – если не хочешь перейти дорогу Особой экспедиции, а то и самому Ордену, больше ни о чем не спрашивай.

– Ого! – поскреб подбородок тот. – Похоже, одной бутылки будет маловато… Эй, Глот. Хиляй сюда.

– Чего ты, Одинец? – остановился на безопасном расстоянии карманник. – Я понятия знаю. Косяка не было…

– Нишкни, босота, – шикнул на парня главарь. – Косяка у него не было. А хвост привести в малину это что?

– Я ж не думал…

– Цыц… Кроме бабла в лопатнике что еще было?

– Стекляшка какая-то… – пожал плечами тот. – Выбросил. Вместе с обложкой.

– Что?! – князь дернулся вскочить, но его тут же усадили обратно. Довольно обходительно. Ну и он не стал ерепенится. Еще последний рубль ребром не встал.

– Точно выбросил? – нахмурился Одинцов.

– А я помню… – чувствуя что прямо сейчас его бить не будут, вор снова приподнялся. – Одинец, чё за предъява? Я честный вор и не крысятничаю. А срок на кармане носить не нанимался.

– Закончил базар. Вали от греха… Не буди зверя… – отмахнулся от него Одинцов. – Извини, князь. Не фарт… Ну, если выйдешь, погляди по сторонам… Может, валяется где, на тротуаре.

– Может, послать кого? – наклонился к нему тот, что на входе стоял. Видимо, хотел загладить вину.

– А и то верно. Вот ты, Лось, и сходи. Пока я про тебя еще не решил…

– Да мы и сами не погнушаемся, – ввернул словечко Родион. – Не пора ли прощаться? Ни князю, ни мне ваши дела не интересны. Со своими бы разобраться. Уйдем – тут же обо всем забудем. Подтвердите, Александр Даниилович.

Князь поглядел в глаза бывшего сослуживца и медленно кивнул.

– Ясно… Что ж, люди вас услышали. Князю я обязан. И если б вы могли только меня подставить, то давно бы ушли. Но, тут не армия и решает общество. А ему, помимо моего слова еще какая-нибудь причина нужна.

– У нас больше ничего нет… – ответил Александр. – Кроме жизней. И ты меня, Василий Антипыч, знаешь. Я дарить ее никому не намерен.

– Знаю… знаю… – проворчал тот. – Вот давай и проверим фарт. Твоя карта ляжет сверху – уйдете. Братва фартовых уважает. Проиграешь – не обессудь. Ну, так что, поручики, метнем банчок?

– Хуже не будет, – пожал плечами Родион. – Я не против. Соглашайтесь, князь. Что-то подсказывает мне, что у нас другая судьба, чем в Днепр булькнуть.

– А, давай… – почувствовал кураж Александр. – Две партии. Каждый кон – одна жизнь.

– Годится. Только не две, а три.

– Почему?

– С вами виларка. Думаешь, она полицию не вызовет, если вы исчезнете? Погнавшись за карманником…

– Согласен… – это решение далось князю с куда большим трудом. – Только играем без финтов.

– Обижаешь… Кто судьбу подрезать отважится, тот на воле долго не походит. Сам банк примешь или мне доверишь?

– Мечи, Василий Антипыч. Чего уж там, нынче ты бал правишь. А мы с Родионом Евлампиевичем погулять вышли.

Одинцов принял от кого-то запечатанную колоду карт. Вскрыл ее, небрежно перетасовал, демонстрируя, что никакой ловкости рук не будет и дал князю снять. Потом подрезал колоду на две части.

– Карта…

– Тройка! – слово будто само вылетело из рта Родиона.

Катакази и Одинцов одновременно поглядели на Зеленина. Потом друг на друга.

– Подтверждаешь?

– Да… – князь думал всего лишь несколько секунд. Но, видимо, вспомнил, что на кону не только его жизнь, согласился с тем, что и Родион вправе выбирать карту.

Одинцов нарочито неторопливо стал снимать карты. Первый абцуг не дал ничего. Банкующему выпал валет. Князю – пятерка. Второй круг тоже не определил победителя. А вот шестая карта оказалась тройкой.

Залом прокатился шелест вздохов. Все же не каждый день на кон жизни ставят.

– Поздравляю… – вполне искренне произнес Василий Антипыч. – Опрокинем по стопочке, перед вторым коном?

– Потом… – не поддержал предложение князь. – Сдавай.

Одинцов взял свежую колоду и проделал с ней все необходимые манипуляции.

– Карта?

– Давайте, Родион Евлампиевич… – поглядел на него Катакази. – На переправе лошадей не меняют.

– Семерка! – бухнул, как с моста в реку, Зеленин.

– Поглядим…

Руки Одинцова задвигались чуть быстрее. Видимо, банкометом, хоть он ничем не рисковал, тоже овладел азарт.

Первый абцуг… и никто не победил. Второй – то же… Родион вытер ладонью вспотевший лоб. Третий… Нет результата… В зале воцарилась мертвая тишина. Одинцов потянул восьмую карту, резко повернул ее рубашкой вниз и…

– Есть! – Родион буквально подпрыгнул на стуле. – Есть правда на свете! Семерка!

– М-да… Господин коммерсант, – дернул подбородком Одинцов. – Если вам так и в делах везет, то не пройдет и пары лет, как вы не хуже княжеского состояние сколотите. Поздравляю. Ну что? Вскроем третью колоду или все-таки по рюмашечке?