2024 - Александр Чугункин

Олег встал и вошёл в контрольную комнату. Непривычная тишина после выстрелов звенела в ушах. Здесь был удивительный порядок: нигде не валялись ни мусор, ни пустые банки, ни бумага, ни обломки штукатурки, как в других блоках. Если, конечно, не считать за мусор два пожелтевших полуразобранных системных блока, которые, наверное, местный умелец тщетно пытался вернуть к жизни.

— Я думаю, к тебе направляются ещё солдаты, — ожил вдруг динамик костюма, — быстрее, обыщи комнату! Там где-то должны быть турели Правительства, из оборонительных комплектов.

Олег огляделся и быстро нашёл шкафчик, в котором за едва видимым силовым полем покоились две турели. Отключив поле, Олег вытащил оказавшиеся довольно тяжёлыми пулемёты и раскрыл треножники.

— Я перепрограммирую эти турели на атаку солдат, — напряжённо проговорил Руслан, — быстрее, установи их как-нибудь, чтобы защитить подходы к комнате. Я буду через минуту.

Олег рассудил, что проход, откуда он пришёл, прикрывать нет смысла, и установил турели в зале под лестницей из контрольной комнаты, где встречались два широких коридора. Оба они были наглухо закрыты мощными силовыми полями, но радоваться было рано: Олег уже успел убедиться в том, что эти поля свободно пропускали сквозь себя солдат Правительства.

Установив турели, Олег вернулся в контрольную комнату и тут же едва успел отскочить в сторону — из вентиляционного отверстия в потолке на пол спрыгнул Руслан.

— Прости, что так долго. Рад, что с тобой всё в порядке.

— Ты сам-то как? — Усмехнулся Олег, — в следующий раз не лезь в вентиляцию. Чёрт его знает, что там может быть: фильтры, включённые вентиляторы, хедкрабы или ещё какая зараза…

— Ну, уж к этим зверям я привык с детства, — несмело улыбнулся Руслан, словно не зная, хорошо это или плохо, — Олег, времени мало, так что мы попробуем найти Гоцман через систему видеонаблюдения.

Парень подошёл к большой панели с монитором у стены и начал манипуляции.

— Думаю, если уж на то пошло, то нам надо было поискать её в капсулах, как и Рамзеса, — заметил Олег, заглядывая ему через плечо.

— Ничего, отсюда тоже можно считать данные с капсул, — махнул рукой Руслан, — но для начала проверим изображения с камер, это упростит нашу работу…

В этот момент где-то недалеко послышался тяжёлый топот ботинок, позвякивание оружия и длинная пулемётная очередь.

— Олег, — вздрогнул Руслан, оглянувшись.

— Всё в порядке, я поставил турели, — кивнул он, на всякий случай выглянув в коридор.

Возле бдительного пулемёта лежал в луже крови солдат Правительства. Олег, сделав Руслану знак рукой, быстро подошёл к нему и обыскал на предмет патронов. Когда он вернулся, на мониторе уже мелькали изображения.

— Погоди, верни! — Быстро сказал Олег, заметив в мелькавших кадрах знакомое лицо.

Руслан вернулся на несколько каналов назад — и они увидели Галину. Несмотря на плохое освещение, её было прекрасно видно: похоже, она стояла возле какого-то светящегося экрана. Именно стояла. Не лежала в капсуле, не сидела в кресле для пыток, не спала в тюремной камере, не была под конвоем, а просто стояла, вглядываясь вперёд и чуть вверх.

— Вот она, — растерянно сказал Руслан, приближая изображение, — погоди, да как она… Сейчас, я включу микрофон.

— …Из вашей базы, — вылетел из динамика обрывок фразы.

— Что у неё на уме? — И Руслан осёкся.

Олег нахмурился: голос вроде знакомый…

— Я не по этому поводу, — напряжённо сказала Гоцман на мониторе, — Вы обещали, что не тронете Рамзеса.

— О, боже, — произнёс Руслан.

— Я признаю, что солдаты немного перестарались, — ответил голос президента, — но он был слишком заманчивой целью, чтобы просто отпустить. Особенно учитывая то, что мы не нашли Олега Ахатинова.

— Вы заполучили бы Ахатинова, если бы были терпеливы и ждали моего сигнала, — подалась вперёд Галина.

Руслан беспомощно оглянулся на Олега. Но тот лишь пристально смотрел в экран, всё сильнее сдавливая рукоятку автомата.

— Мы не были абсолютно уверены, что ты вообще за это возьмёшься, — Дорожный, наверное, пожал плечами, — учитывая то, что такое человеческая верность.

— Владислав Владиславович! — Гоцман в отчаянии опустила голову, — я же уже говорила, Вы должны позволить Рамзесу самому всё обдумать, убедить его согласиться встать на Вашу сторону. Нельзя же просто…

— Я знаю Рамзеса намного дольше, чем ты, дорогая моя, — усмехнулся Дорожный, — и я боюсь, что твои чувства к нему ослепили тебя…

— Чувства? — Вскинула голову Галина, — при чём тут чувства? Это же просто: если Рамзес поверит в наши…

— Этот вопрос не обсуждается, доктор Гоцман, — мягко, но категорично сказал Дорожный.

— Пожалуйста, господин президент…

— Прости, Галь, нет времени.

И экран перед Гоцман погас. Через несколько секунд и она, покачав головой, отошла, пропав из поля зрения камеры.

— Чёрт бы её побрал, я не верю! — Взорвался Руслан, грохнув кулаками по клавиатуре.

И он нервно заходил по комнате. Олег стоял неподвижно, глядя в пустоту, беззвучно шевеля губами. Он облокотился на панель, отложив автомат.

— Гоцман предала? — Это был даже не вопрос, — но как… Как она могла?

— Она всегда была той ещё дрянью, — сжимал кулаки Руслан, нервно бегая по комнате, — блин, она всегда придиралась к моей работе… И это она настояла на первых испытаниях телепорта, зная, что были неточности с тиристорами.

— Бред какой-то, — пробормотал Олег, — но она же была такой искренней… Она хотела поработать со мной, даже претендовала на моё место в «Мамоново»…

— Она обманывала всех нас! — Жёстко сказал Руслан, — брат верил ей, как себе… Выходит, это она и сдала «Западный Новосибирск» Правительству?

— Странно, — скрипнул зубами Олег. А ведь эта приятная женщина ему так нравилась! — Какая глупая, бессмысленная месть! Столько лет прошло, и она всё это время таила на меня обиду?

— Нет, это просто невероятно! Из-за её мелкой мстительности погибло столько людей, вортигонтов, Рамзеса взяли… — Руслан, похоже, вот-вот начал бы громить стены, — и все эти годы…

Они ещё несколько минут молчали, обдумывая произошедшее. Мысль о предательстве Гоцман была просто безумной. Но когда это произошло? Неужели все эти годы Гоцман была информатором Дорожного, или она переметнулась недавно? Но какое хладнокровие, как искренне и честно она смотрела в глаза Олега, в глаза Рамзеса! Предать тех, с кем прошла «Мамоново», этот ад… И ради чего? Ради мнимого светлого будущего, обещаемого Мировым Правительством? Чем её прельстил Дорожный? Она верила ему, но и он оказался намного хитрее. Неужели она действительно считала, что он не тронет Рамзеса?

— Пошли, Олег, теперь нам точно нужно смываться, — решительно сказал Руслан, — она может уйти. Странно, что она всё ещё в «Стара Проспект». Надо найти её, найти и…