Стигма ворона - Юлия Горина

Конечно, и Шеда, и Дарий вмешались в битву по собственной воле. Эш никого из них не звал.

Они пришли на помощь сами. И если бы их не было здесь и сейчас, возможно, его самого тоже бы уже не было.

Парень видел, как Дарий, пересиливая боль от яда и слабость в мышцах, сражается с крысой. А тот даже не пытался удержать отчаянный натиск — знал, что время играет на его стороне. Поэтому крыс просто ждал и отступал, уворачиваясь от ударов и швыряя в Дария все, что попадалось под руку по пути: разбитые ящики, плетеные корзины, кухонную утварь. Сил на маневры у Дара не хватало, и все это добро сыпалось ему под ноги или ударялось в грудь. Еще немного, и его ноги станут ватными, а руки с трудом будут удерживать меч.

Шеда наносила хлыстом удар за ударом, срывая с гориллы лоскуты потемневшей кожи, но хромала она все сильней, а на плече зияла рваная рана от укуса.

Они оба ввязались в этот бой из-за Эша. И погибнут тоже из-за него. Потому что одному придурку внезапная сила ударила в голову, и он возомнил о себе невесть что!..

Эш с ненавистью уставился на карлика в одеяле. Так значит, вот кто был тогда на крыше. Если бы только он знал!..

Хотя что он мог бы тогда противопоставить стигматику?..

Мокрое одеяло сползло с квадратного полуобнаженного тельца, и на темно-коричневой влажной коже Эш увидел алое древо дингира. На тонком непропорциональном предплечье сияла метка удильщика.

— Как же так-то? — сорвалось у Эша с языка.

Ведь при их первой встрече Эш ничего не почувствовал!

«А я говорил тебе, что главные способности этой твари — скрытность и приманка,» — услышал он в своей голове мрачный голос ворона.

Тем временем дингир, широко улыбнувшись, остановился. Он явно наслаждался моментом.

— Ты выглядишь удивленным! — крикнул карлик Эшу. — Что, ожидал увидеть кого-нибудь повыше и помясистей?

— Я думал увидеть воина, а не кучу говна!.. — рявкнул Эш, чувствуя, как от беспомощной злости начинает пылать лицо. — Где женщина, которую ты забрал?! Где Бэл?

— Какая такая Бэл? — рассмеялся карлик. — Шлюха, что ли? Да понятия не имею. Знаю только, что обслуживать она умеет, — переглянулся он со своими сопровождающими.

Рыхлопузый морской еж многозначительно и мерзко заулыбался во все лицо, а дингир продолжал:

— … Любой каприз за соответствующую доплату!.. Что угодно наденет, что угодно отстрижет…

Брезгливый комок сжался у Эша в глотке.

Бэл… Еж… Карлик…

Может быть, это их тени он видел ночью на красных занавесках.

А ведь ему казалось, что истинную красоту ничто не может осквернить.

Как же он ошибался.

— А где молодая мать с тремя детьми — тоже не знаешь?!. — с удвоившейся яростью выпалил Эш. — Что, ровню себе по силе нашел?.. Царский охотник, мать твою!

— Ты мать мою не трогай — она родом из Каркешима, четвертого великого рода из двенадцати! — скривил губы карлик, трогая носком сапога валявшийся на мостовой отрез голубого шелка. — А детишек жаль, жаль. Разделяю твои чувства, но поделать ничего не могу — моим хищникам просто необходимы убийства для лучшего тонуса в бою…

Громкий, пронзительный крик гориллы заставил его вздрогнуть и обернуться.

Стигматик лежал у ног разъяренной Шеды. Тяжело дыша, она давила копытом ему на горло. Предсмертный хрип и сипение сдавленно клокотали в груди у гориллы, и с каждой секундой угрожающие очертания его массивного тела становились все более человечными.

— … И, признаться, я тоже не восторге от своего противника, — как ни в чем не бывало, продолжил дингир. — мне ведь был нужен носитель какого-нибудь приличного боевого духа. А встретил вот тебя, понимаешь. Но тут уж выбирать не приходится.

Карлик взглянул на своих сопровождающих.

— Доведите юношу до удобного состояния, и закончим по-быстрому, — приказал он, отступая к лобному месту.

Эш набрал в легкие побольше воздуха, собираясь с силами.

Он сделает все, чтобы ублюдки надолго запомнили этот бой. По-быстрому у них не получится!..

«Не стой бревном, атакуй его!..» — прокаркал ворон Эшу на ухо. — «Немедленно, сейчас!..»

— Да как?!

«Неважно! Хоть палкой, хоть камнем, главное чтобы никто не перехватил и до него долетело. Инициируй дуэль, скорее! Это наш шанс!..» — хрипел дух ему в уши.

Цапля и морской еж двинулись к Эшу неспешной походкой, оставляя маленького господина позади себя. На лицах у каждого из них было написано надменное превосходство.

Они уже чувствовали себя победителями.

И хотя Эш не понимал, каким образом такая глупая атака может помочь им всем выжить, он послушался. Подхватив с земли маленький осколок глиняного горшка, парень со всей силы швырнул его в дингира.

Осколок пролетел мимо плеча цапли и стукнулся о широкое туловище карлика.

Внезапно все вокруг потемнело.

Цапля с ежом остановились, задрав голову вверх. Даже Шеда с Дарием и крыс замешкались, пытаясь понять, что происходит. Стражники Дагана заохали, показывая руками в небо.

Солнце темнело на глазах. Его свет стал тусклым, с зеленоватым оттенком. При этом все предметы, листва, темные рисунки на булыжниках обрели особую яркость и четкость.

А вокруг каждого человека появилось золотистое сияние. Над головами стоявших в отдалении стражников оно выглядело, как тонкая размытая линия золотистой краски. Свечение стигматиков походило на яркий кокон. Свет только что умершего гориллы быстро таял, а у мертвецов никакого свечения не было вовсе.

«Вот мы и на территории духов! — победоносно воскликнул ворон. — И теперь все будет иначе…»

Шеда, испуганно озираясь по сторонам, начала вдруг медленно трансформироваться из сатира обратно в человека.

Пламенный меч крысы угас. Воин растерянно опустил взгляд на свою померкшую стигму, и Дарий, воспользовавшись заминкой, бросился к нему с яростным ревом, хотя отметина на плече тоже почернела, а оружие лишилось усиления.

Звяк!

Мечи стукнулись друг об друга, как обычное железо.

«Смотри, как все изменилось!..» — заговорщицки прошептал ворон Эшу.

Цапля с морским ежом в панике ощупывали свои метки, но духи больше не повиновались им.

Действующие стигмы остались только у дингиров.

Они стояли друг напротив друга, как два существа из иного мира. Один — юный полубог, у которого по обоим плечам протянулась стигма крылатого хищного духа. А второй — коренастое и низкорослое подобие уродливой коричневой рыбы, вечно прячущейся во мраке морского дна.

— Чего вы встали?! — прокричал карлик, бешено вращая глазами. — Бейте же его!.. Бейте!..