Бастард - Алексей Витальевич Осадчук

— Де Ламар! — коротко кивнул я. — Признаться, меня удивило твое письмо, в котором ты требуешь продолжения. Мне казалось, что в прошлый раз мы все уже решили.

— Надеюсь, ты уже понял, что разжалобить меня слезами не выйдет? — улыбнулся де Ламар.

Судя по гудению трибун, народ был на стороне моего противника. Но мне было плевать на настроение толпы. У меня был свой интерес.

— А может, все дело в деньгах, которые тебе заплатила моя тетка? — как ни в чем не бывало продолжил я, но только так, чтобы меня слышал только он. — Кстати, во сколько Леграны оценили мою голову?

— Любопытно, — оскалился де Ламар. Мои слова его никак не смутили. — А ведь Ви в чем-то была права…

— Думаешь, мне интересно, в чем была права твоя любовница? — усмехнулся я.

— Ого! — удивился Винсент, а потом его губы растянулись в ехидной улыбке. — Ты и об этом знаешь? А ты не так прост, как кажешься на первый взгляд, Ренар.

— Ты даже представить себе не можешь, насколько ты прав, — вернул я ему его улыбку.

— Господа! — зычным голосом провозгласил распорядитель. — Можете начинать!

Де Ламар обнажил свой меч и, отбросив в сторону ножны, продолжая улыбаться, начал обходить меня по кругу.

— Ну так что? — спросил я его.

— Зачем тебе это, Ренар? Ты ведь все равно умрешь.

— Последняя воля приговоренного на смерть — закон, так ведь говорят? Не хочу умирать в неведении.

— А мне что с того?

— Денег и моей смерти тебе мало? — хмыкнул я. — Ладно… Как насчет обмена? Тайна на тайну? Ты — мне, я — тебе. Все честно. Согласен?

— Какие могут быть тайны у такого, как ты? — усмехнулся де Ламар.

Недовольное гудение трибун, вызванное нашей медлительностью, его, похоже, никак не задевало. Как, впрочем, и меня.

— Например, одна из тайн моего появления в этом мире, — пожал плечами я. — Поверь мне, ты будешь очень удивлен.

Де Ламар тут же навостри уши. Вероятно, подумал о папаше Макса.

— Договорились, — кивнул он. — Твоя тетка пообещала нам с Вивьен пять сотен крон. Половину дала сразу и половину, сказала, отдаст после твоей смерти. О причинах не спрашивай — они мне не известны.

— Мой дед в курсе?

— Насколько мне известно — нет, — покачал головой де Ламар. — Теперь твоя очередь.

Я кивнул своим мыслям, а потом зачерпнул большой сгусток энергии из источника.

— Знаешь, — ледяным голосом начал я, при этом мягко ступая по снегу по направлению к моему противнику. — По идее, вы могли бы уже спокойно потребовать вторую часть денег. Дело в том, что в той дуэли ты все-таки убил этого болвана Макса Ренара. Но так вышло, что по воле одной очень азартной могущественной сущности в это тело переместилась душа очень опасного и злопамятного существа из другого мира, победить которое у тебя нет ни единого шанса…

Пока я говорил, лицо де Ламара постепенно вытягивалось от удивления. Нужно отдать ему должное, он быстро взял себя в руки и даже попытался сделать выпад в мою сторону, но я был намного быстрее.

Резкий рывок, и острие моего клинка пробило гортань де Ламара. Сделав два коротких шага, я оказался за спиной моего противника и замер. Винсент по инерции тоже сделал несколько шагов вперед. Затем остановился и, выронив меч, схватился обеими ладонями за пробитое горло, из которого хлынула кровь. Спустя мгновение он медленно опустился на колени и рухнул лицом в снег.

Над трибунами повисла гробовая тишина, которую через секунду разорвал душераздирающий женский крик. Я повернул голову и увидел рухнувшую без чувств на чьи-то руки Вивьен Леруа.

Не дожидаясь объявления моей победы, под неоднозначный гул толпы я молча покинул ристалище. Лишь проходя мимо слуги де Ламара, который не единожды приносил мне записки от своего хозяина и который до сих пор находился в ступоре, я коротко бросил:

— Не забудь о моей добыче. Адрес ты знаешь…

* * *

— Кажется, у вас снова гости, — в своей ехидной манере сообщил мне Жак, когда мы подъезжали к доходному дому мадам Ришар.

— Ну, этого следовало ожидать, — улыбнулся я.

У меня сейчас было хорошее настроение, которое ничто не могло омрачить. Даже визит неугомонных виконтесс де Грамон, карета которых стояла у крыльца доходного дома.

Полчаса назад я вышел из банка, принадлежащего семье Краон, филиалы которого разбросаны по всей Вестонии. Там я открыл счет и внес на него семь тысяч триста серебряных крон — большую часть моего выигрыша. Еще две сотни я оставил при себе — на будущие расходы.

Когда я подъехал к крыльцу, из кареты выпорхнула раскрасневшаяся Ивелин и со счастливой улыбкой подскочила ко мне:

— Кузен! Поздравляю вас! Вы победили! Но как такое возможно?! Нет. Погодите! Не рассказывайте! Вы все нам подробно поведаете по дороге в столицу. Мои подруги сойдут с ума от зависти!

— Благодарю вас, дорогая кузина, — учтиво улыбнулся я. — Простите, но о какой поездке вы сейчас говорите?

Ивелин округлила глаза и непонимающе уставилась на меня.

— Макс, ты ведь победил… Теперь тебя ничто здесь не держит. Если ты беспокоишься о долгах… Их можно погасить позднее. Уверена, твои кредиторы пойдут нам навстречу…

— Забудьте о моих долгах, милая кузина. Я уже решил эту проблему.

— Тогда в чем дело? — удивилась Ивелин и взглянула на стоящую рядом Валери, ища у той поддержки.

Единокровная сестра Макса высказываться не спешила. Она как-то странно меня разглядывала, словно видела впервые.

— Валери? Ну что же ты молчишь? Скажи ему о письме папеньки. Он ясно дал понять, что мы должны доставить Макса в Эрувиль.

Валери молча взяла за руку Ивелин, и они вместе отошли поближе к своей карете.

— Капитан! — крикнула Валери. — Вы знаете, что делать!

— Да, госпожа! — отозвался усатый капитан и спрыгнул с лошади. За ним на снег посыпались остальные дружинники.

— Кузен! — крикнула мне Ивелин. Я увидел в ее глазах слезы. — Прошу вас! Не сопротивляйтесь!

Спокойно наблюдая за тем, как меня обступают дружинники графа де Грамона, краем глаза я заметил шевеление справа. Я повернул голову, и мои брови поползли вверх. Рядом со мной замер Жак с небольшой дубинкой в правой руке. Он явно был готов сражаться на моей стороне.

— Шевалье! — обратился ко мне капитан, мягко, по-звериному сокращая дистанцию. — Давайте не будем все усложнять.

— Капитан, — спокойно произнес я. — Даже если бы у меня и было желание