Габриэль - Тимур Белый

– Наверно, те, кто жаждет развития, уезжают из таких дыр, – предположил землянин. – Уезжают как раз в такие места, как Дорлион.

– Да, ты прав. Многие из таких просто не могут раскрыться в деревнях.

Они сделали паузу в беседе и немного помолчали. Это было не неловкое молчание. За сегодняшний день они сблизились настолько, что могли просидеть бок о бок целую минуту, не чувствуя, что нужно обязательно что-то говорить.

Габриэль страстно желал эльфийку. Но в то же время ему безумно нравилось просто сидеть с ней рядом и вдыхать аромат её волос и тела.

Дариэль проиграла в «молчанку», спросив, чем вампир занимается на Земле. Тот рассказал про свою работу в компаниях, компьютерные игры с друзьями и дуракаваляния в лесах. Про клубы и внушительное количество девушек, проходивших через него каждый месяц, упоминать не стал.

– А какая у вас там музыка? – спросила эльфийка.

– Разная… Миллионы различных мелодий и песен.

– Напой свою любимую.

– Любимую… Я не мастер напевать, но попробую.

Землянин напел песню Linkin Park «In the End» на английском. Он часто пел её в караоке и знал наизусть. Дариэль нахмурилась, пытаясь расчленить непонятную для неё речь на слова.

– Первый раз слушала песню из другого мира, – негромко похлопала она в ладоши, когда «караокерощенный певец» закончил. – Про что в ней поётся?

Габриэль перевёл песню.

– Время – это ценность, – медленно повторила девушка слова из Земного хита. – Они правы. Хочешь я спою эльфийскую нихту?

– Нихту?

– Это особый вид песен.

– С удовольствием послушаю!

Эльфийка улыбнулась и стала тихо напевать.

«Она бы у нас точно звездой стала, – подумал вампир, услышав первые слова. – Внешность, голос… Отец же передал мне эльфийский язык, – вспомнил он. – Почему я ничего не понимаю?»

Слова – хоть и непонятные, – были очень приятны на слух. Каждое из них. А вместе они будто волшебным карандашом рисовали в воображении Габриэля яркие красочные картины.

Сначала нарисовали мальчика, помогающего отцу рубить старые деревья в зимнем лесу, потом показали красивую белокурую девочку, сидящую у реки. С девочки снова вернулись к мальчику, который уже был юношей и бежал к своему старому отцу в поле с пирожками и молоком. После этого картины стали сменять друг друга быстрее. Девочка, ставшая девушкой, прощается с любимым, которого забирают на службу. Юноша, ставший мужчиной, строит свой дом из брёвен и съезжает от родителей. К девушке приходят свататься парни, но она всем им отказывает. Мужчина идёт в зимний лес рубить деревья и берёт с собой уже своего сынишку.

Песня была настолько душевной и трогательной, что заставила оцепенеть даже вампира-лорда. Ничего более прекрасного последний никогда не слышал.

«А если бы инструменты здесь были? – оценивающе опустил он уголки рта. – И пела бы она во весь голос?»

– Как тебе? – спросила Дариэль, закончив петь.

– Это просто волшебство! – воскликнул Габриэль и не шибко увлекаясь поаплодировал. – Браво!

– Спасибо! – засмущалась девушка.

– Ты что певицей была?

– Нет. Многие эльфийки хорошо поют. Тебе надо послушать наших настоящих певиц.

– Они что намного лучше тебя?

– Конечно! Когда они поют, тысячи слушателей зависают в трансе. Каждый потом спешит рассказать, что видел.

– Обязательно надо послушать.

Он тоже поспешил рассказать о том, что видел.

– Да, примерно об этом я и пела, – сказала эльфийка.

– Но слов я не понимал.

– Ты что знаешь эльфийский? – спросила Дариэль на эльфийском, улыбнувшись.

– Мне передали его, когда отправляли сюда, – ответил ей на эльфийском вампир и тут же закрыл рот рукой. – Ошалеть! И вправду знаю! – сказал он уже на обще-аилионском.

– И так чисто говоришь… – удивилась девушка. – Я слышала, что наши высшие вампиры знали эльфийский. Но не думала, что и ты знаешь.

– Такие приятные слова, – опять перешёл Габриэль на эльфийский. – Йехуу! Я знаю настоящий эльфийский язык, – радовался он, как ребёнок, быстро щёлкая пальцами обеих рук. – Давай на нём поболтаем. Они, – он кивнул в сторону палаток, – ничего не поймут, если подслушивают.

Дариэль рассмеялась.

– Ну да, – сказала она на эльфийском. – Вряд ли они знают наш язык. Рогнар знает свой и людской. А люди, вообще, редко другие языки учат. Их язык ведь общий.

– А почему он стал общим?

– Потому что людей больше всего. Они повсюду и все хотят иметь с ними дела. Даже в оркских школах изучают их язык, даже кентавры и тролли его знают.

– Понятно. Наверно, какой-то язык должен был стать общим. Так же удобнее – когда один язык.

– Мы с отцом тоже так думаем.

– А почему я не понял твою песню? Она же на эльфийском?

– Нет. В нихтах нет слов. В них используются звуки, позволяющие гладко передать задуманное.

Вампир удивлённо поднял брови.

– Это был просто набор звуков?

– Не просто. Нихтвель – это искусство. С помощью него мастера передают слушателям образы и целые истории.

– Ошалеть! Второй раз ты не споёшь то же самое?

– Спою, но не точь-в-точь. Одинаковых нихт не бывает. При других обстоятельствах – даже при другом настроении, – для тех же самых картин могут понадобиться другие звуки.

– Прекрасное искусство. Но в моём мире, наверно, не сработает. Тут точно волшебство замешано.

– Замешано, – зевнула эльфийка и посмотрела Габриэлю в глаза: – Хочу увидеть твой мир.

– Я покажу тебе, когда закончу здесь, – пообещал он.

Чувственные губы девушки разжигали в нём страсть.

«Поцеловать? Или отправить спать? – думал землянин. – Если поцелую, то не дам ей потом спать…»

– Иди спать, Дариэль, – погладил он её по щеке. – У тебя уже глаза закрываются.

– Ещё чуть-чуть посижу, – ответила она.

Ей хотелось спать и не хотелось уходить.

Они стали болтать о том о сём, снова перейдя на обще-аилионский. Пускали локомотив разговора в тех местах, о которых один знал много, а другой уже кое-что. Попутно делали количество таких мест ещё больше – упрощая себе будущую болтовню о том о сём. На середине разговора вампир взял руку эльфийки в свою, не встретив никакого сопротивления.

Прошло полчаса. Теперь уже нельзя было сказать, что глаза Дариэль закрываются. Так можно сказать, когда глаза большую часть времени открыты и иногда закрываются. А что если они большую часть времени закрыты и иногда открываются?

– Всё, Дариэль, – легонько потряс её за плечи Габриэль. – Иди спать. Ты уже никакая.

– А? Что? Какая? – встрепенулась девушка. – Да, пойду… – она встала. – Ты как? Нормально?

– Отлично! Спи спокойно – за покой отвечает профессионал!

– Спасибо, Габриэль, – она наклонилась и нежно поцеловала его в щёку (страсть захлестнула вампира, когда он почувствовал её губы своей кожей). –