Локи. Дилогия - Василий Горъ

Пара минут возни – и малышки превратились в куколок. Правда, «платьица» им были великоваты, но такие мелочи Шереметевых не волновали – удовлетворенно оглядев дело своих рук, они вспомнили о Логачеве, развернулись на месте и потеряли дар речи: за то время, пока они занимались спящими красавицами, он успел стянуть с обезображенного тела Завадской штаны и теперь задумчиво поглядывал на трусики!

- Может, стоило попросить нас раздеться полностью? Живые и целые девушки, на мой взгляд, смотрятся значительно аппетитнее, чем свежий труп! – съязвила Лиза.

- Ни вас, ни ее я есть не собираюсь… - буркнул Ярослав, покрутил в руке шмотку, насквозь пропитавшуюся кровью, и зачем-то продырявил нижний край обеих штанин. Потом убрал нож в ножны и мрачно вздохнул: - Трупа два, а ткани на нормальные волокуши толком и нет.

- А зачем нам волокуши? Девочки же совсем легкие!

- До шестой палубы не так уж и близко, пятеро людоловов еще живы, а любой груз на руках ограничивает возможности. Дальше объяснять?

- До шестой или до восьмой? – мысленно согласившись с его логикой, спросила Анастасия. И получила убийственный ответ:

- На восьмой палубе нет даже прикроватных ковриков, а у меня в каюте как минимум одна свободная спальня.

- Так, стоп, а как же режим «Монолит»?

- Должны же у меня быть хоть какие-то привилегии?

…В каюту Локи и его девушек они влетели, как он выразился, по-боевому, то есть, готовыми ко всему. Убедившись, что обе «гостьи» все еще в состоянии паралича, добавили им еще по одной игле и занялись делом: Анастасия и Лиза перенесли сладко спящих девчушек в одну из свободных спален и уложили на кровать, а единственный мужчина в их компании, опять отказавшийся от осмотра и перевязки ран, остался в гостиной. Как потом выяснилось, для того чтобы наскоро залить «царапины» каким-то медицинским гелем, выволочь людоловок в коридор и уложить на освободившиеся волокуши.

Когда Шереметевы закончили с мелочью и вернулись к Логачеву, он сообщил, что маски можно снять, затем оглядел девушек с головы до ног и сокрушенно вздохнул:

- Вот так смотрел бы и смотрел. Кабы не совесть. В общем, где гардеробная, знаете, что нацепить поверх лифчиков, найдете…

- Боишься вспышки ревности? – показав пальцем в потолок, хихикнула Лизка.

- Неа, себя: мои ревновать не будут, а я уже слегка расслабился и могу не удержаться!

- А что именно мы должны сделать, чтобы ты не удержался несколько раз подряд? – спошлила все та же Лизка, получила от старшей сестры по заднице и мстительно уточнила: - Кажется, Настену из списка страждущих можно вычеркивать!

- Ладно, сдаюсь, перешутила… - улыбнулся он и отправил их одеваться. А через пару минут нагрузил работой. В смысле, попросил поизображать бурлаков еще раз.

Девушки вздохнули, но послушно впряглись в сбруи, собранные из обрезков двух комбезов, и потащили значительно потяжелевшие волокуши в сторону перехода на седьмую палубу. По сторонам поглядывали, почти не задумываясь, и по очереди оглядывались назад. Ну, а на метания Локи, проверявшего каждое пересечение коридора, не реагировали, ибо привыкли.

На первом пандусе основательно умотались, из-за того, что покрытие не скользило, и оба тела пришлось поднимать на руках. А перед последним отдыхать отказались, резонно заключив, что чем быстрее затащат этих тварей еще на один уровень выше, тем быстрее расслабятся. В общем, быстренько взвалили людоловок на плечи, «отпустили» Локи метров на двадцать пять и поплелись следом. Привычно уставившись ему в спину и считая шаги. А когда он, перешагнув через комингс, вдруг сорвался на бег и исчез, сбросили «грузы» на пол и рванули следом, на ходу выхватывая из кобур игольники.

Как оказалось, многочасовая «тренировка» и рефлексы, наработанные во время осмотра почти всего корабля, даром не прошли – в трех метрах от комингса обе сестры совершенно одинаково завалились на пол, заняв все то же положение для стрельбы лежа, осторожно выглянули наружу и снова сорвались на бег. А где-то шаге на двадцатом услышали усталый голос Забавы:

- …с ней все в порядке. Ну-у-у, почти: есть трещины в нескольких ребрах и пара легких ранений, но с ними я уже разобралась.

Яр скрипнул зубами, еще раз оглядел спящую Федосееву, лежащую чуть в стороне от груды окровавленных и страшно обезображенных тел, сглотнул подступивший к горлу комок и приказал:

- Рассказывай.

Смотреть на результаты «трудов» военного хирурга было неприятно, но, можно сказать, в меру. Так что Анастасия почти без внутреннего сопротивления перешагнула через труп с четырьмя обрубками вместо конечностей и, равнодушно оглядев еще несколько менее потрепанных тел, бездумно встала так, чтобы держать в поле зрения дверь в межпалубный переход, о котором рассказывала Забава:

- Тушка, которая в данный момент лежит за твоей спиной – второй помощник капитана этого корыта и по совместительству тот самый ублюдок, который хакнул систему безопасности корабля. В момент падения системы он спускался с девятой, технической палубы, на которой потрошил свои нычки. Пандус, ведущий наверх, вы не проверяли, ибо не видели смысла, а зря – скот, который меня чуть не убил, в это время лежал прямо за дверью и с помощью камеры на гибком щупе наблюдал за всеми нами. Хотя нет, вру, до двери он добрался не сразу, ибо не видел момента, когда Даша натягивала трофейный бронежилет. В общем, первые две иглы он всадил в нее, как в более опасного противника. А она после удара в бок перевела падение в перекат, сходу метнулась ко мне, выдернула из-под следующей иглы, сбила на пол и, прикрывая собой, затолкала за меддроид…

Слушая описание боя, Анастасия то и дело ловила себя на мысли, что бредит. Ну не могли две молодые девушки, пусть даже и выросшие на Рубеже, настолько адекватно среагировать на внезапный обстрел, а затем придумать и реализовать единственный более-менее реальный план выкрутиться из очень непростой ситуации! Однако многочисленные выбоины в покрытии пола, искореженные боковые обтекатели меддроидов и четыре страшно изуродованных трупа неопровержимо свидетельствовали о том, что бой был. И именно такой, как рассказывала Забава. А значит, эта парочка, определив тип используемых игл по характеру повреждений, отодрала от неподвижных машин по обтекателю, кинула их на парализованных пленников и, спрятавшись за своеобразными передвижными укрытиями, расползлась в разные стороны. А потом, попеременно