Меняла Душ - Дмитрий Самохин

— А то выскочит еще что-нибудь нечеловеческое, — согласился Ярослав. — Как ты догадался им в голову стрелять? Там что, место уязвимое есть?

— Глаза. Я стрелял в глаза. В маске птицы есть прорези для глаз, вот туда и надо бить. Только хрен попадешь. Надо еще постараться.

— Так это маска, оказывается, была? Никогда бы не подумал! Очень реалистично. Отличная работа! Значит, ты бил по глазам? Это хорошо, что соображалка сработала, иначе лежать бы нам в парке вместе с тем мальчишкой.

— Мальчик… — с сожалением в голосе произнес Жнец. — А мальчика-то жалко! Зачем он пришел в парк?

— А у меня сложилось впечатление, что он тоже не случайно оказался в парке.

— Почему — тоже?

— Потому что мы там не прогуливались, — сказал Ярослав.

— А мальчишка?

— Он сидел на поликристаллическом кресле.

— И? — не увидел связи Елисеев.

— Ты вообще имеешь представление, сколько такое кресло может стоить? — спросил Ярослав.

— Честно говоря, никогда в нем не нуждался, — ответил Жнец.

— У такого креслица цена — не флаера, но половину скутера потянет. А мальчонке лет десять-двенадцать от силы. Вот и представь: реально, чтобы подросток с такой дорогой игрушкой вышел прогуляться от нечего делать в учебное время в парк, а потом вырастил кресло и развалился в нем как барин?

— А может, он сынок нувориша? — предположил Жнец.

— Один и без охраны? — возмутился Яровцев. — Не смеши меня! Даже дети покойного Папы без эскорта телохранителей за пределы дома не выезжали.

— И что же он тогда делал в парке?

— Вот и я думаю — что?

Образовалась созерцательно-молчаливая пауза.

— А во время той встречи кто еще был в парке? — появилась мысль у Яровцева.

— Да никого! Я да тот… мужик. И то случайно встретились.

— Так ли уж случайно? Может, он тебя ждал?

— Никого он не ждал. Это у тебя паранойя разыгралась, — устало отмахнулся Жнец.

— Хорошо. Встретились случайно. Можно взять за рабочую версию. Но есть такая вероятность, что ты отвлекся и не заметил наблюдателя где-нибудь в кустах?

— Такую вероятность нельзя исключать, — согласился Жнец.

— И этот наблюдатель был тем самым мальчиком, который ждал у перекрестка в кресле. Кого? Нас!

— М-да… Тогда многое сходится, — согласился с идеей Елисеев. — Он очень удивился, когда увидел нас, и даже встал из кресла и сделал движение, словно намеревался к нам подбежать.

— Что, в таком случае, в итоге получается? — резюмировал Яровцев. — У нас был свидетель, который на многое мог пролить свет, и его укокошили. А мы, если бы поторопились, могли бы его спасти.

— Да. Как-то не очень хорошо получается, — согласился Станислав.

— Ну, не идиоты ли мы после этого?! — воскликнул Яровцев.

— Э! Говори, пожалуйста, за себя! — поправил его Жнец.

— Значит, мальчика убили не случайно. Тогда что же получается?.. Эти птицеголовые макаки имеют прямое отношение к твоему красному платочку! Может, он решил срубить концы? Наследил, подумал, что надо бы подтереть за собой, и послал ликвидаторов?

— Хороша идея. Только вот два «но». Мы тут так красиво рассуждаем, а вот о чем, я не могу понять. Мужик в платке виноват, а мальчонка всё видел. В чем виноват? Что он такого сделал? Ведь по сути то, что произошло, не укладывается в голове! Если он и вправду в чем-то виноват, то получается, ему каким-то образом удается воздействовать на Вселенную! И тогда зачем заморачиваться ликвидаторами, чистильщиками, если можно просто сделать так, что нас не существовало вообще? — поделился мыслями Жнец.

— А может, всё не так просто?.. — усомнился Яровцев. — Но в одном ты прав, пока мы не встретимся с тем мужиком или не случится чудо, мы лишь можем гадать на кофейной гуще. Но факт остается фактом: ему как-то удалось воздействовать на Вселенную и перестроить ее. Зачем — вот в чем вопрос!

— Яр, мы, кажется, собирались отдохнуть друг от друга и ох минувшего приключения. Давай подремлем, расслабимся. Дорогу к себе ты знаешь, — попросил Жнец.

— Ага, выгоняют! — поднимаясь, проворчал Ярослав.

— У тебя есть хоть приблизительные мысли, как нам поступать дальше? — остановил Яровцева уже на пороге Станислав.

— Ни одной. Я теперь вообще думаю, стоит ли нам продолжать?

— А отступать, собственно говоря, некуда.

— Это я и сам понимаю. Не смогу я жить дальше без полной ясности в этом вопросе. Но, думаю, у меня сейчас есть неотложное дело.

— Какое?

— Мой бывший друг объявил на меня охоту, потому что дотянулся до власти. И думаю, что он прикончил еще одного моего друга. Надо в этом вопросе поставить точки над «i». Этим я и намерен заняться.

— Когда?

— В самое ближайшее время.

Яровцев вышел за дверь и плотно прикрыл ее за собой.