Страсти Евы - Анна Пань

− Я. Так. Хочу. Тебя. Ева, − тяжело дышит Гавриил, прерываясь на каждом слове из-за жестких фрикций. − Кончи. Для. Меня. Моя. Девочка.

На финальных словах он резко подхватывает меня под попу и, раздвигая мои бедра с ягодицами предельно широко, винтообразно насаживает на себя до самой матки. Невероятно чувственное и глубокое проникновение возносит меня на пик удовольствия. Вонзаясь ногтями ему в спину, я срываюсь в сокровищницу гипнотических синих глаз с именем их обладателя на устах. Гавриил отчаянно сжимает мое лицо в ладонях и пронзает меня фееричным толчком.

− Ева, детка! − со стоном кончает он, изливаясь во мне.

Мы достигаем кульминации одновременно. У меня нет слов − сплошные эмоции. Купаясь в благодатной неге, я наслаждаюсь заполняющим меня теплом его семени. Все еще оставаясь во мне, Гавриил бродит сытым взглядом по моему лицу.

− Я люблю тебя, ангел мой, − удовлетворенно целует он меня, держа мое лицо в ладонях, его язык лениво скользит вдоль моего языка, томя нежностью. − Какая ты вкусная… Прости за мою безнравственность. Я сам настоял на спальне, но в результате оттрахал мою невинную девочку прямо там, где мне приспичило.

На моих губах расцветает улыбочка, и я кокетливо обвиваю ноги вокруг его поясницы:

− Ты настолько законсервировался, что половой акт в заранее оговоренном месте внесен в твое расписание? А Алена, наверное, напоминает тебе. Гавриил Германович, не забудьте про мистерию в гараже с госпожой Воронцовой.

Просветлевший взгляд Гавриила молниеносно темнеет.

− Что я вижу, вернулся дерзкий ротик, − коварно цокает он языком и наказывает меня прикусыванием соска, из-за чего я издаю жалобный писк. − После вашего дерзкого заявления, госпожа Воронцова, Гавриил Германович будет трахать вас каждую свободную минуту в его расписании. А если серьезно, то я бесконечно рад, что ты разделяешь со мной мое влечение. Спасибо за подаренную мне мистерию в гараже. Я люблю тебя, моя совершенная женщина.

− Главное не где, а с кем, − философской ноткой отполировываю я его мысль. − Я тоже люблю вас, Гавриил Германович.

Гавриил по-быстрому застегивает брюки и, опускаясь передо мной на колени, несколько виновато расправляет мое помятое платье.

− Детка, ты вся в моей сперме, − теперь уже безо всякой вины задерживает он свою ладонь между моих липких бедер, и чувствуется, что ему не хочется ее оттуда вынимать.

Надо знать о причудах Гавриила Германовича, чтобы разобрать в его колдовских глазах бушующее желание втереть плод нашей любви в мою кожу, как увлажняющую крем-маску, и потребовать проходить так целый день. Собственно, что он и делает, при этом внимательно наблюдая за моей реакцией.

− Ты сочтешь меня распутной, − без лишних стеснений потакаю я его извращенному желанию, − но мне нравится ощущать часть тебя не только в себе, но и на себе.

С беспомощным стоном Гавриил приклоняется лбом к низу моего живота.

− Ты − величайший дар богов, созданный для меня, − его горячее дыхание просачивается сквозь трикотажную ткань моего платья, грея кожу под ним.

Дальше Гавриил делает то, чего я никак от него не ожидала: он задирает подол платья и оставляет полуукус-полузасос на внутренней стороне моего бедра. Я вскрикиваю от обжигающей боли, но мгновением позже забываю обо всем на свете. Струйкой воздуха Гавриил обдувает мой воспаленный клитор и чувственно облизывает. У меня аж в глазах темнеет от ошеломляющего удовольствия. Я безвольно хватаю его за волосы и, выгибаясь коромыслом, ближе прижимаюсь к его горячему рту. Господствующий язычок Гавриила Германовича не знает пощады.

Совсем не к месту в гараже зажигается яркий слепящий свет, из-за которого мы оказываемся, как на сцене в лучах софитов.

− Гавриил Германович, ах, это вы здесь, − грохочет из дальнего конца гаража чей-то мужской голос. − А мы уж было подумали, грабители какие.

− Петр, − недовольно закатывает глаза Гавриил, опуская подол моего платья, под которым теперь красуется новое «клеймо собственности».

К нам на мистерию в гараже нагрянул распорядитель имения с вооруженными до зубов охранниками. Обидно, конечно, но с другой стороны такими темпами мы застряли бы в гараже до рассвета. Гавриил хоть и не показывает усталости, но, понятное дело, он измотан не меньше моего. Нам нужен отдых, а мне еще и ванна. Я не перестаю удивляться поведению моего любимого мужчины − его ровным счетом не смущает, что я выгляжу далеко не чистоплотным пушистым котенком. Сам же он неизменно свеж и едва осязаемо благоухает моим любимым одеколоном.

На лифте мы поднимаемся прямиком в личное крыло и направляемся в ванную комнату. Мыльно-пенная релаксация с энергическим маслом розы занимает часика этак полтора, так как Гавриил проводит для меня курс целительного массажа. Обнаженные и счастливые, мы добираемся до кровати и изнеможенно падаем поверх черного шелкового одеяла, сплетаясь ногами и руками.

− Мари принесла нам легкий ужин, − указывает он глазами на заставленный едой сервировочный столик. − Ты голодна?

− Ага, − шаловливо играю я бровями, накрывая нас одеялом.

Гавриил покровительственно обводит ладонью изгибы моего тела, приостанавливаясь на «клейме собственности».

− Девочка моя, я измотаю тебя, и завтра твоя сладкая киска будет болеть.

Я расстроено ною:

− Киска уже болит.

Гавриил хмурится:

− Сильно?

− Неа. Мне нравится чувствовать себя желанной женщиной.

Мои слова действуют на Гавриила самым непредсказуемым образом − одеяло вздувается красноречивым бугорком.

− Ужин отменяется, − заговорщически заключаю я.

− Ничего подобного, − ультимативно перекатывается он на бок, прижимаясь своим возбуждением к моей голой попке. − Сегодня тебе надо поберечься, Ева. С непривычки твоя киска воспалится. Секс станет в тягость. Из-за болевых ощущений ты будешь тайно умолять меня поскорей кончить. Нам этого не надо. Ты нужна мне здоровая и счастливая. Слушайся старших, детка.

− Гавриил Германович, переспорить вас невозможно.

− Воистину, дерзкая нимфетка.

Он придвигает к кровати сервировочный столик и разливает по бокалам элитное французское шампанское «Дом Периньон Кюве Роуз». Мое любимое.

− Никита разболтал? − с довольной улыбкой принимаю я пенящийся бокал, на что Гавриил таинственно отмалчивается. − Как его здоровье? Сегодня, думаю, уже поздно для визитов.

− Поздно. Он заснул час назад. У его постели дежурит Даша. Здоровье стабильное. Побудет пару деньков на больничном режиме, потом выпишем его из имения.