Отсчет - Дженнифер Арментроут

Взгляд Кэт жег меня изнутри. Я жаждал поклоняться ей. Нуждался в этом. Хотел упиться каждым дюймом ее тела. Начав с пальцев ног, я проложил себе путь наверх. Медленно. Кое-где мое внимание задерживалось намного дольше, например на изящном своде ее стопы и на чувствительной коже под коленями. Изгибы ее бедер соблазняли меня, а долины выше — манили еще больше. То, как она выгнула спину, ее быстрое дыхание, стоны и то, как ее пальцы царапали мою кожу, каждый раз это рождало во мне новый взрыв, и каждый раз еще более мощный. Когда наконец я завершил свой путь вверх, я положил руки по обе стороны от ее головы.

Я не мог оторвать глаз от нее, чувствуя, что влюбляюсь в нее снова и снова. И готов был отдать свою душу, лишь бы видеть ее улыбку. Но вот Кэт протянула руку между нами и коснулась меня… Я на мгновение оторвался от нее, чтобы взять презерватив. Теперь нам ничто не мешало, нам нечего было больше ждать, все самоотверженные намерения мгновенно испарились. Мои руки и я жаждали обладания. А мои губы следовали за моими руками. Наши тела повторяли движения друг друга, словно мы и не расставались. Когда я посмотрел на Кэт и мой взгляд охватил ее разрумянившиеся щеки и распухшие губы, в тот самый момент я осознал, что в моей жизни никогда еще не случалось ничего более прекрасного.

Меня пьянил ее вкус, ее прикосновения. Существовал только звук наших колотившихся сердец, пока она не выкрикнула мое имя, и тогда я распался на части. Комнату заполнял мерцающий белый свет, и мне было все равно, от кого он исходил.

Я долго не мог пошевелиться. Черт, я не хотел шевелиться. Не тогда, когда ее рука скользила вниз по моей спине, а ее прерывистое дыхание отзывалось в моих ушах. Но Кэти наверняка было тяжело под моим весом, хотя она и не жаловалась.

Поднявшись, я перекатился на бок. Моя рука прослеживала контуры ее тела, изгиб ее бедер, и Кэт повернулась ко мне, пододвигаясь так близко, что между нами снова не осталось ни дюйма.

— Это было прекрасно, — сонно пробормотала она.

Я все еще не был способен говорить. Только бог знал, что слетело бы с моих губ в этот момент, так что я просто поцеловал ее во влажный лоб. Она довольно вздохнула, а потом задремала в моих руках.

Кажется, я ошибался.

Не было более совершенного, более прекрасного момента, чем этот. И я хотел целую жизнь таких моментов.

Кэти

Утром наши руки и ноги оказались сплетены вместе, а простыня — обернутой вокруг моих бедер. Потребовалось несколько хитрых приемов, достойных ниндзя, чтобы, извернувшись, высвободиться из хватки Дэймона. Я вытянула руки над головой и счастливо вздохнула. Все тело приятно ломило.

— М-м-м, это очень сексуально.

Я распахнула глаза. Шокированная тем, что оказалась выставленной напоказ, я схватила простыню, но Дэймон поймал мою руку. Мое лицо залилось пламенем, когда взгляд столкнулся с его лиственно-зеленым взглядом.

— Что случилось? — все еще сонно пробормотал он. — Теперь тебя вдруг одолела скромность? В чем причина?

Жар пронесся по моему горлу, кожу закололо. В чем-то Дэймон прав — прошедшей ночью я совсем позабыла о скромности, но тем не менее… В окно струился солнечный свет раннего утра. Я все же вытащила из его рук простыню и накрылась.

Он надул губы. Смешно, что даже с этой гримасой он выглядел сексуально.

— Я стараюсь сохранить загадку, — объяснила я.

Дэймон негромко рассмеялся, и этот тихий звук сразу отозвался во мне. Придвинувшись ближе, он поцеловал меня в кончик носа.

— На мужчин женская загадочность влияет не столь сильно, как это принято считать. Я хочу узнать каждую веснушку, изучить каждый дюйм твоего тела.

— Думаю, ты сделал это вчера ночью.

— Вовсе нет. — Он покачал головой. — Это было не более чем поверхностное знакомство. Я хочу знать их желания и мечты.

Я рассмеялась.

— Звучит смешно.

— Но это правда.

Он перекатился к краю кровати, сбросив с себя простыню, и спустил ноги на пол.

Мои глаза расширились.

Он плавно встал, совершенно не смущаясь своего обнаженного тела. Потянувшись, поднял руки высоко над головой. Наклонился, мышцы на его спине напряглись, и обозначились ямочки на ягодицах, привлекая мое внимание, которое не имело ничего общего с исключительно эстетическим созерцанием.

Наконец я заставила свой взгляд оторваться от его тела. Наши глаза встретились.

— Знаешь, есть такое предмет одежды под названием брюки. Ты должен их примерить.

Повернувшись, он дерзко ухмыльнулся.

— Тогда ты будешь разочарована. Только подумай, ты сможешь видеть это каждый день, начиная с сегодняшнего.

Мое сердце пустилось в пляс.

— Твою голую задницу? Ха. Избавь меня от этого.

Он снова рассмеялся, а потом исчез в ванной.

Я закрыла глаза — по телу разливалось приятное ощущение тепла. Каждый день? Навсегда? В животе затрепетало, и это не имело никакого отношения к его обнаженности. Просыпаться возле Дэймона, засыпать рядом с ним?

Я открыла глаза, когда услышала звук открывающейся двери. Он тер глаза, и я опять уставилась на него, застывая взглядом на совершенно неподходящих местах. Так всегда бывает: если знаешь, что куда-то смотреть не следует, глаза сами по себе выбирают запретное направление.

Он опустил руки.

— Похоже, у кого-то уже слюнки потекли.

— Что? Вот еще!

Но, скорее всего, он был прав. Так что я натянула простыню на лицо.

— Джентльмен никогда не укажет на что-то столь непристойное.

— Я не джентльмен.

Дэймон наклонился вперед, срывая с меня простыню. Я вцепилась в нее, готовая уже уступить в этой игре.

— Там нечего скрывать. Я поймал тебя.

— Отвали.

— Хотя бы у меня не текут слюни.

Он отшвырнул простыню на другую сторону широкой кровати. От его медленного взгляда у меня сжались пальцы на ногах.

— Ладно. Думаю, сейчас потекут.

Похоже, мое лицо так пылало, что могло сгореть еще до завтрака.

— Прекрати.

— Не могу.

Он положил руку с другой стороны от моих бедер и наклонился, дотрагиваясь пальцами до моего подбородка.

— Вот, поймал одну.

Рассмеявшись, я пихнула его в твердую грудь.

— У тебя завышенная самооценка.

— Угу.

Дэймон наклонялся все ниже, пока наши тела не соприкоснулись и его бедро не оказалось между моими. Он опустил голову, удерживая свой вес на руках, и скользнул своими губами по моим.

— Поцелуешь?