2312 - Ким Стэнли Робинсон

— Ого! — удивленно сказала Свон. — Вместо выемки появится новый горный хребет? Созданный, пока лед будет спускаться сверху?

— Верно.

— Но разве в других местах лед от этого перестанет спускаться?

— Конечно, нет, но, если получится здесь, планируется проделать то же самое по всей Гренландии, кроме самой северной оконечности острова, где стараются сохранить морской ледяной парк. Льду перегородят дорогу и замедлят его схождение, это удержит на месте гренландскую ледяную шапку или по крайней мере замедлит ее таяние. Ведь именно скольжение в море ускоряет процесс в целом. Так что мы приподнимем все края острова! Можешь себе представить?

— Нет, — рассмеялась Свон. — После этого не говори мне о запрете терраформирования. Должно быть, это идея Инженерного корпуса армии США.

— Похоже, но здесь работают скандинавы. И местные инуиты. Очевидно, им эта мысль нравится. Они уверяют, что рассматривают это как временную меру. — Заша рассмеялся. — Инуиты замечательные. Веселые крепкие люди. Они тебе понравятся. — Быстрый взгляд. — У них есть чему поучиться.

— Хватит болтовни. Хочу спуститься и посмотреть на каменное основание.

— Я так и думал.

Они вернулись на камбуз; за большими чашками горячего шоколада местные инженеры рассказывали Свон о своей работе. Дамба будет соткана из углеродистого нановолокна, такого же, как материал космических лифтов, сейчас его уже наложили на ростверки, уходящие глубоко в землю. Скоро на поверхности начнет вырастать сама дамба — ее будут ткать пауки-роботы, проходящие один над другим, как челноки ткацкого станка. Протяженность готовой дамбы составит тридцать километров, высота — два, а максимальная толщина — всего метр. Внутреннее строение материала дамбы биомиметическое: угольные волокна похожи на нити паутины, но завиты, словно морские раковины.

Ниже дамбы устроят новую короткую ледниковую долину. Здесь будут восстанавливать растительный покров — так, как это происходило в разных частях Гренландии в конце ледникового периода десять тысяч лет назад. Свон знала, что подковообразная долина из голой каменной способна превратиться в биому каменистой пустыни: она сама не раз проделывала это в альпийских и полярных террариях. Без сторонней помощи на это уйдет около тысячи лет, но процесс можно ускорить в сотни раз: добавить бактерии, потом мох и лишайники, траву и осоку, а потом полевые цветы и удерживающие почву кустарники. Она так делала, и ей это нравилось. Отныне здесь каждое лето растения будут выпускать листки, цвести, давать семена; каждую зиму все это будет уходить под снег, а весной пробиваться сквозь тающий лед и снег — вот по-настоящему опасное время. Те, что его не переживут, станут пищей и почвой для тех, кто появится потом, и так будет продолжаться. Инуиты смогут возделывать растения, если захотят, или предоставить все естественному ходу вещей. Возможно, в других фиордах попробуют другие способы. Как бы Свон хотелось этим заняться!

— Может, стать инуитом? — сказала она Заше, разглядывая разложенную перед ними карту.

Она видела, что Гренландия — это целый мир, мир подходящего ей типа — пустой, поэтому никто не будет на нее рассержен.

После обеда Свон снова вышла на ледник и вместе с Зашей стояла над гигантской щелью в стене под огромным куполом неба. Объятая ветром. О ветер, ветер… Широкий ледник под ней — наверху белое расколотое поле — внизу синяя прореха — потом снова поле, белое и более ровное, уходящее в море. Теперь на низкой стене дамбы она различала машины, они двигались туда и сюда по гребню и по бокам, очень похожие на пауков, и плели такую плотную паутину, что она становилась твердой. Горный хребет, за который с двух концов цеплялась Дамба, выветрится намного раньше дамбы, сказал один из инженеров. Если наступит новый ледниковый период, лед поднимется выше в небо и накроет эту дамбу, но она сохранится здесь и снова обнажится в следующий теплый период.

— Поразительно, — сказала Свон. — Значит, терраформирование на Земле все-таки возможно.

— Ну, Гренландия больше Европа, чем сама Европа, если ты понимаешь, что я хочу сказать. Здесь это возможно, потому что местных немного и им этот план нравится. А попробуй сделать то же самое в другом месте… — Заша рассмеялся при этой мысли. — Например, наши технологии позволяют осушить Нью-Йоркскую гавань, чтобы Манхэттен оказался над водой, как раньше. А всю окружающую местность можно преобразить в голландский польдер. Это не так уж масштабно, если сравнить с другими проектами. Но ньюйоркцы и слышать об этом не хотят. Им нравится то, что есть.

— Счастливые.

— Знаю, знаю. Счастье наводнения. Мне тоже нравится Нью-Йорк таким, какой он сегодня. Но ты ведь понимаешь, что я хочу сказать. Многие проекты терраформирования не осуществляются именно потому, потому что не получили одобрения.

Свон кивнула и поморщилась.

— Знаю.

Заша коротко обнял ее.

— Мне жаль, что с тобой случилось такое в Китае. Наверное, это было ужасно.

— Да, ужасно. А еще мне не понравилось то, что я увидела в этой поездке. Мы, кажется, задели всех на Земле, хоть и по-разному.

Заша рассмеялся.

— А ты когда-нибудь думала иначе?

— Прекрасно, — сказала Свон. — Может, и так. Но сейчас нужно узнать, кто напал на Терминатор.

— Интерплан — организация, располагающая самой большой базой сведений о человечестве. Можно надеяться, что они узнают.

— А если не сумеют?

— Не знаю. Но думаю, со временем все получится.

Свон вздохнула. Она не была уверена, что группа Женетта справится, и знала, что сама ничего сделать не может. Заша внимательно посмотрел на нее.

— Не нахожу себе места, — объяснила она.

— Бедная Свон.

— Ты знаешь, о чем я.

— Думаю, да. Но послушай, просто продолжай подбирать новые закваски для Терминатора. Занимайся своим делом, а Женетт и его группа будут делать свое.

Это Свон тоже не нравилось.

— Не могу я просто так самоустраниться. Что-то происходит. Я хочу сказать, меня похитили, черт возьми, и задали множество вопросов об Алекс. Ты говоришь, что она не доверяла мне до конца. Но вдруг я знаю что-то такое, что сама не считаю важным?

— Они спрашивали тебя о Венере?

Свон задумалась; что-то ее задело.

— Кажется, спрашивали.

Заша, похоже, встревожился.

— На Венере творится нечто странное. С переходом к следующей стадии терраформирования на планете появляются новые пространства для заселения, и это вызывает конфликты. По сути, сражения за недвижимость. А эти необычные квантовые компьютеры, на которые нацелила нас Алекс, — мы находим их все больше и больше. Они как будто поступают с Венеры и сосредоточиваются вокруг Нью-Йорка. Мы пока не знаем, что это означает. Поэтому продолжай заниматься заквасками. Сейчас подбирать их гораздо сложнее, чем раньше.