Первозданные - Дэвид Линн Гоулмон

Дмитрий отвернулся и закрыл глаза. Потом он снова сердито посмотрел на Григория и спросил:

– Он убит?

Деонович перевел взгляд с партнера на Линн, оттащил Сагли еще дальше, где их не было слышно, прошептал что-то и отпустил его руку.

– Да все равно! – сердито крикнул тот. – Почему было не дать самолету приземлиться, прежде чем начинать пальбу? Тогда ты хотя бы знал, кто на нем прилетел! А теперь мы потеряли людей, которым нет замены, и к тому же ты оставил у нас в тылу явного врага.

– У них нет рации. Значит, у нас будет по крайней мере два или три дня, чтобы найти то, за чем мы сюда явились, – сказал Григорий. Он явно старался успокоить партнера после убийства людей в рыбацком поселке и своей провалившейся засады. – Значит, тем людям придется или спуститься вниз по реке в поисках помощи – а к их возвращению мы уже уберемся отсюда, – или отправиться за нами. Если они пойдут за нами, перевес будет на нашей стороне, потому что с ними явится наш…

Он замолчал, уставился на Линн и закричал людям, стоящим возле палатки:

– Уберите отсюда женщину!

После того как мисс Симпсон схватили и вытолкали вон, Деонович продолжил:

– Эти незваные гости явно не понимают, кого с собой привезли.

– И все равно наши шансы на успех теперь сведены к минимуму, – проворчал Сагли.

Он отвернулся в глубокой задумчивости, но потом снова посмотрел на напарника.

– У тебя есть идеи, кем могут быть эти люди?

– Понятия не имею. Могу только сказать, приятель, – они опытные меткие стрелки. Но явились они сюда на таком самолете, что никак не могут быть представителями властей, даже канадских.

– То есть? – переспросил Дмитрий.

– Их самолет выглядел так, будто его украли из музея.

Сагли понятия не имел, кем могли быть незваные гости в рыбацком поселке, тем более если с ними прилетел человек, в котором Деонович узнал их партнера.

– Что ж, – пожав плечами, сказал Дмитрий. – Ставки слишком высоки, чтобы наши карты спутал такой маленький отряд. Мы будем наблюдать, ждать и продолжать поиски. А когда те люди явятся – если явятся, – мы убьем их всех.

Русские отступили в сторону, позволив техникам войти и продолжить настройку оборудования.

Сагли остановился у выхода из палатки и увидел, что Линн стоит, повернувшись лицом к северу, и глядит на другой берег реки. Потом он заметил, что кое-кто из его наемников смотрит туда же. Не успел он приказать всем вернуться к работе, как услышал то, из-за чего люди побросали свои дела: в глубине леса на дальнем берегу палки снова стучали о стволы.

Дмитрий вышел из палатки и склонил голову к правому плечу, пытаясь определить место, откуда доносился раздражающий странный звук, и прикинуть расстояние до него. Еще несколько ударов послышалось в других частях леса. Некоторые, похоже, доносились с противоположного берега. Сагли встревоженно повернулся к Деоновичу:

– Нынче ночью мне нужна от часовых повышенная боеготовность. Похоже, здешние индейцы очень стараются привлечь наше внимание, и кто знает, что они замышляют. Я хочу быть готовым ко всему.

Шум усилился и не стихал еще три часа, пока солнце не опустилось за горы на западе. Вслед за тем наступила ужасная тишина. Даже неумолчное жужжание насекомых смолкло, когда луна медленно поднялась над рекой Стикин и ее обеспокоенными гостями.

Чалимантаны начинали двигаться от маленького плато на юг, в долину реки Стикин.

В шестидесяти пяти милях к югу от реки Стикин

Уилл Менденхолл расположился на носу пятнадцатифутовой лодки «Зодиак». Старая речная лодка была укреплена на носу и корме фанерными листами, на ней имелся маленький кубрик с ветровым стеклом и ящиком для льда, игравшим роль сиденья для рулевого. Отец Марлы также оснастил суденышко холодильниками, глубиномерами, локаторами рыбы и панелью с рычагами управления двумя моторами «Evenrude».

Уилл оглянулся на кокпит, где сидел Карл Эверетт, а потом перевел взгляд на полковника. Джек поместил его на носу в качестве впередсмотрящего, а у бортов с той же целью усадил Анри Фарбо и Панчи Александера. Сам Коллинз сидел рядом с Эвереттом, чистя одно из охотничьих ружей – старомодный «винчестер», заряженный патронами.30–30. Весь последний час Джек без умолку рассказывал что-то Эверетту, и Менденхолл понятия не имел, что могло заставить капитана слушать, не перебивая. Полковник явно разместил француза и Александера как можно дальше от себя, чтобы без помех поговорить с Карлом.

Док Элленшоу все время записывал что-то в дневнике, на минуту отрывал глаза от страницы, задумывался ненадолго, после чего снова погружался в свою писанину.

Они приблизились к большому изгибу Стикина, и Уилл, повернувшись, увидел, что Коллинз успел незаметно перебраться на нос.

– Полковник! – сказал Менденхолл, опустив бинокль и прислонившись к высокому резиново-фанерному носу. – Не надо так ко мне подкрадываться!

– Становишься на старости лет пугливым, лейтенант? – спросил Джек, опустившись рядом с офицером своего отдела безопасности.

Менденхолл созерцал проплывающий мимо лесной пейзаж Стикина. Солнце опустилось очень низко и как будто подожгло деревья и воду, заставив их пылать ярко-оранжевым огнем. Солнечный свет умирал, и Уилл видел, как точно так же умирает надежда, написанная на лице Коллинза. Нынче вечером они слишком много времени провели на берегу, вместо того чтобы двигаться вверх по реке.

– По правде сказать, полковник, я никогда не был мастаком вылазок на природу.

Уилл оглянулся на Джека со смущенной улыбкой, которая сразу угасла.

– Не знаю… Думаю, я острее стал чувствовать все это после того, как мы покинули рыбацкий поселок. Уж последние-то пятьдесят миль – точно.

Коллинз внимательно посмотрел на лейтенанта, который напрасно пытался высказать, что у него на душе. Потом Джек оглянулся, почувствовав на себе взгляд Фарбо, и Анри с улыбкой приподнял брови. Француз давал понять, что знает, как нервирует Менденхолла здешняя лесная глушь. Коллинз ничем не выказал, что его заботит, знает о чем-то Фарбо или не знает, и снова повернулся к молодому чернокожему лейтенанту:

– Похоже, ты не закончил свою мысль, Уилл. Выкладывай, что у тебя на уме?

– За нами наблюдают, полковник, – сказал тот.

Он снова попытался улыбнуться, но безуспешно. Помотав головой, Менденхолл повернулся лицом к носу лодки и стал смотреть на реку впереди.

– Возможно, и наблюдают, хотя я считаю, что мы не наткнемся на наших русских друзей еще миль пятьдесят, – отозвался Коллинз.

– Я не о том, – не глядя на Джека, сказал Уилл. – Это скорее инстинкт… К примеру, идешь себе по улице в Комптоне и просто знаешь, что кто-то притаился за ближайшим углом и поджидает тебя.

– Тебя пугают вернувшиеся воспоминания о твоем детстве в Лос-Анджелесе?