Репликант-13 - Джей Кристофф

Дефектная.

Она с самого детства держала это в секрете. Так было безопаснее. Жизнь на улицах Лос-Диаблоса и без того была нелегкой, чтобы еще волноваться о том, как бы тебя не прибили к кресту Братства. И вот она так привыкла лгать всем, что отравила этим ядом свою лучшую в мире подругу.

Она пыталась ей все рассказать…

Нет, Лемон Фреш, это лживое вранье. Признайся.

Ты боялась.

Боялась, что она подумает.

Боялась, что потеряешь единственное важное в своей жизни.

Но она все равно ее потеряла…

Лемон посмотрела на покореженный кузов Сандерсаурус. На безногое тело Проповедника. На обездвиженные машины и их мертвых пилотов. На маленькие металлические осколки, разбросанные по шоссе, – все, что осталось от еще одного потерянного друга.

Бедный Кайзер…

Она громко шмыгнула носом. На глаза снова навернулись слезы, когда Лем вспомнила, как блитцхунд бегал по приюту Хоуп, играя с детишками. Они вытащили из него взрывчатку, но пес все равно решил отдать свою жизнь, чтобы защитить их. А ей не хватило духу даже на то, чтобы сказать правду…

Она посмотрела на Иезекииля. Красавчик по-прежнему не спускал глаз с разрушенного города, наблюдая, как единственное, что было ему дорого, исчезало в пыльной дымке.

И он тоже, подумала Лем.

Он тоже попал в ловушку собственной лжи и потерял все.

– Да уж, та мы еще парочка, – вздохнула она.

Репликант взглянул на нее, но боль была еще слишком свежа, и он промолчал. Стоя на коленях в пыли в своем нелепом розовом защитном костюме, Лемон подняла на него глаза и прищурилась от обжигающего солнца.

– …Ты действительно застрелил ее? – спросила девушка. – Во время восстания?

Иезекииль посмотрел на свою раскрытую ладонь. Медленно кивнул.

– …У меня не было выбора. Или я, или кто-то другой. Они жаждали крови. Я не мог бороться с ними и решил обмануть.

– Обмануть? Ты выстрелил ей в голову, Ямочки!

– Я могу выхватить летящую пулю из воздуха, Лемон. За долю секунды могу сосчитать все веснушки на твоем лице. И я, черт побери, уверен, что смогу прострелить тебе глаз, но ты останешься жива. По крайней мере, на некоторое время. Мне нужно было убедить их, что Ана мертва. А потом, пока они отбивались от службы безопасности «Гнозиса», я накачал ее лекарствами, чтобы замедлить жизненно важные процессы, и отнес к Сайласу. Если кто и мог сохранить ей жизнь, увезти в безопасное место, то только он.

– Значит, ты вытащил ее оттуда.

Он показал на слот для монет в своей груди.

– У меня даже остались шрамы.

– Тогда почему ты сразу не сказал ей правду?

Иезекииль вздохнул.

– Наверное, по той же причине, что и ты.

Лемон посмотрела на выведенные из строя машины вокруг них, на хаос, который она вызвала одной лишь силой мысли. Вспомнила боль в глазах своей лучшей подруги. Собственное предательство. И все это из-за страха. Лем боялась, что о ней подумает Ана. Боялась разрушить то, что никогда не сможет восстановить.

– Туше, – сказала девушка.

Иезекииль тоже взглянул на поломанных Титанов, Тарантулов и Джаггернаутов. Его голос смягчился, когда он снова заговорил:

– Как давно ты уже?..

– Позорная аномалия?

– Особенная, – поправил ее репликант.

Лемон закусила губу. Опустила глаза на свои пальцы, сцепленные на коленях.

– Это впервые проявилось, когда мне исполнилось двенадцать, – вздохнув, ответила девушка. – Я вывела из строя автомат «Нео-Мита™», когда он сожрал мой кредстик.

– …Ты уничтожила торговый автомат?

Она вздохнула.

– Не самая крутая история рождения супергероя.

– Значит, ты можешь сжечь электронику, просто подумав об этом?

Лемон пожала плечами.

– С большими намного сложнее. Раньше это случалось, только когда я злилась. Теперь я могу уже лучше контролировать эту силу, но мне по-прежнему легче использовать ее, когда я чем-то рассержена.

Иезекииль кивнул в сторону Вавилонской башни.

– Ты все еще сердишься?

Лемон посмотрела на город. Никаких следов девушки, которая только что вошла в него.

– Она запретила нам следовать за ней.

– Ты всегда делаешь то, что тебе говорят?

– Ей не нужна наша помощь, Ямочки.

– Мы не можем оставить ее там одну, Веснушки. Ты это знаешь.

– Мы лгали ей. Теперь она ненавидит нас.

– Очень просто любить кого-то, когда все хорошо. Только когда наступают тяжелые времена, становится понятно, чего стоит твоя любовь.

Репликант протянул руку.

– А мы ведь все еще любим ее, – просто сказал он. – Правда?

Лемон посмотрела на призрачный город. На руины и тлен. И сердце ее сжалось при мысли о том, что она позволила своей лучшей подруге отправиться в этот ад в одиночку. На глаза снова навернулись слезы. Она, прищурившись, взглянула на репликанта, возвышавшегося над ней в свете палящего солнца.

– Да, – сказала она. – Мы ее любим.

И взяла предложенную руку.