Геном - А. Дж. Риддл

Эйвери вскинула руки.

– Эй, тпру! Не надо пороть горячку, Джон Эдгар^[16]. Дезмонд приехал по своему желанию – помочь следствию.

Она вперила взгляд в Уорда, тот ответил таким же прямым взглядом. Никто не хотел уступать.

Уорд сдался первым. Он взял фэбээровца под руку, отвел в сторону и что-то прошептал ему на ухо. Обернувшись, крикнул Эйвери:

– Он ваш, агент Прайс.

Потрясение и страх сменились гневом.

– Ты мне лгала!

Эйвери молча прошла мимо к двери ангара и скрылась в темноте. Когда он догнал ее, она зыркнула своими ярко-голубыми глазами, как потревоженный в собственной норе хищник, приготовившийся защищать свою территорию.

– Ты мне лгала, – повторил Дезмонд.

Эйвери склонила голову набок.

– Да ну? То есть я не призналась, что моя работа – часть крупномасштабного секретного проекта? Ты это имел в виду?

Дезмонд замолчал.

– Сам ты, конечно, так никогда не поступал – никогда не скрывал от близкого человека, над чем ты на самом деле работаешь?

– Эйвери! – Он хотел найти какой-нибудь довод, но девушка была права. Он тоже ей лгал. По странному совпадению они были зеркальным отражением друг друга, бойцами враждующих сторон, днем служащими своему делу, а ночью спящими с врагом. Теперь холодная война грозила превратиться в горячую.

Эйвери прикусила губу.

– Ну так что? Будешь ворошить вчерашнее или поможешь?

– Я хочу знать, что на самом деле происходит.

– Могу задать такой же вопрос.

– Я первый спросил.

– Ладно. – Девушка отошла от постройки и охраняющих ее агентов еще на несколько шагов. – Юрий начал двигать фигуры, закрывать подставные компании «Китиона», переводить деньги. Он готовится к операции. Очень крупной операции. Мы считаем, что это – его эндшпиль.

– Перечисленное не преступления.

– Верно. Преступление – убийство двухсот человек.

– О чем ты?

– О последнем конклаве «Китиона», когда истребили ученых. Это дело рук Юрия.

– Не может быть! – Дезмонд зашатался под напором этих слов. Если Юрий обманывал его насчет последнего конклава, то в чем еще?

– Правда-правда. Именно это событие, – Эйвери махнула рукой на ангар, – вызвало к жизни «Рубикон». Некоторых ученых беспокоило, что внутри «Китиона» назревает междоусобная война. Они связались с предшественником Дэвида Уорда, припрятали улики. Когда все они разом исчезли, возник «Рубикон». Мы расследуем «Китион» уже тридцать лет.

– Юрий не убивал их. Он… они были его друзьями, коллегами по общей работе.

– И конкурентами. Людьми, чьи проекты «Зеркала» могли покончить с его собственным. Юрий пойдет на что угодно, чтобы защитить свое детище.

Дезмонд понимал, что она говорит правду, но все еще пытался обнаружить изъян в логике, какой-нибудь способ опровергнуть жуткое открытие.

– Лин Шоу, – сказал он. – Она тоже была членом «Китиона» в то время. Она ведь жива? Ее он не убил?

Эйвери кивнула:

– Лин Шоу – отклонение от нормы. С ней мы пока не разобрались.

– Она занимается реальной работой, пытается найти генетические причины заболеваний. Ты сама видела, помогала ей. Как ты это объяснишь?

– Никак. Мы не знаем, какую игру и с какой конечной целью ведет Лин Шоу, но нам кажется, она не заодно с Юрием.

– Тогда почему она до сих пор жива? Значит, в то время она вошла с ним в сговор?

– Нам это неизвестно. Все может быть. Есть мнение, что он ее чем-то шантажирует.

Разум подсказал единственный вариант – Пейтон.

Дезмонд поднял глаза к небу.

– Мне потребуется время…

– Дез, времени нет.

– Тогда – доказательства. Ты ведешь речь о событиях тридцатилетней давности.

Лицо Эйвери погрустнело.

– Следуй за мной.

В ангаре она остановилась перед фотографией девушки с распущенными каштановыми волосами и застенчивой улыбкой. Последний раз Дезмонд видел это лицо тринадцать лет назад. Ниже – еще одно фото: выкопанная лопатой яма в лесу с кучками земли по обеим сторонам, рядом – труп, завернутый в пластик, кожа – бледно-синего цвета, как резина. Дезмонд узнал волосы.

Он перевел взгляд на улыбающееся лицо. Дженнифер! Милая секретарша, сидевшая за стойкой в библиотеке «Китиона». Та самая девушка, которая приносила ему книги и приглашала на ужин.

– Мы завербовали ее в Стэнфорде, когда она уже поступила работать в «Китион». – Голос Эйвери стал тише. – Она устанавливала цифровые тайники для передачи информации. Кто-то заметил.

– Как? Кто?

– Мы не знаем. Они не оставили следов.

В душе Дезмонда закипело бешенство. Он буквально прорычал:

– Ладно. Я – с вами. А теперь расскажи, что вам уже известно.

– Служба безопасности «Китиона» – самое острое оружие Юрия. Основная масса контрактников понятия не имеют, на кого они работают. Они попросту охраняют руководство компаний «Китиона» во время зарубежных поездок, важные объекты в опасных районах. Некоторые занимаются корпоративной контрразведкой. Старшие чины – настоящие фанатики, такие же, как Юрий, они готовы на все, чтобы «Зеркало» заработало. Такое можно сказать и о нескольких спецотрядах. – Она взглянула на фото. – Как тот, который убрал Дженнифер.

В уме немедленно всплыла последняя встреча с Коннером, его военная выправка. Брат говорил, что Юрий поставил его во главе службы безопасности «Китиона». К чему он принудил Коннера? На что способен пойти брат? После того, что он пережил, пожалуй, на что угодно.

– Что от меня требуется?

Эйвери подошла ближе.

– Где находится Юрий?

– Не знаю. Я не слышал о нем уже несколько месяцев.

– Дез!

– Я говорю правду.

– А твой брат?

– Он здесь. В заливе Сан-Франциско.

Эйвери поманила агентов за столом.

– Нет! – Дезмонд взял девушку за руку. – Если хочешь, чтобы я помог, будем делать, как я скажу.

Она вперила в Дезмонда пристальный взгляд.