Сила Единения - Юрий Иванович

С перемещением сознания, как и с переносом ауры, всё получилось великолепно. Ну и уже в новом теле, Юлиедана применила все свои умения, подкреплённые помощью со стороны, чтобы буквально за два часа привести своё физическое состояние в наилучшую форму. Хоть сразу беги и делай рекорды в спорте, труде, отдыхе и развлечениях. Причём с намерениями развлечься, три, всё ещё омолаживающихся знахаря, явно перестарались.

Потому что первыми словами Эффер были именно об этом:

— С кем бы мне поразвлечься? Да хорошенько так, от души… и на всю глубину!

Настя сразу заслонила собой своего мужа и повела глазами так, словно заглядывая в астрал:

— Вон, со своими целителями развлекайся! Если жить хочешь…

С вопросами легализации ожившей китаянки, пришлось и то времени потратить больше, чем с переносом сознания. И врачей заставили переписать кучу документации, и родственников подготовить соответствующее разрешение, и службы госбезопасности обеих стран настропалить в должной мере. В итоге за девушкой признали частичную амнезию, но признали её дееспособность и дали ей почти полную самостоятельность.

Да и самой Юлиедане не было в первые дни особой разницы, где проживать. Ведь со своими соратниками общается без всяких преград, поставленные перед ней лично задачи выполняет на все сто. Ну а по поводу желанных развлечений, так юная китаянка и при консульстве живо отыскала для себя сразу троих молодых охранников, которые ублажали её в полный рост в любое выбранное для этого время. Соответственно, эти трое парней соблюдали конспирацию и тщательно берегли доброе, непорочное имя своей любовницы. Ещё бы не берегли! При таком-то яростном и всеобъемлющем гипнозе.

Никого из грапповцев такое поведение обретшей тело соратницы не смущало, кроме Анастасии:

— Ну как она так может? — поражалась она, находясь с Александром наедине. — Как с ней не начнёшь общение, со второго потока её сознания обязательно пробивается безудержная похоть и плотские удовольствия. Она постоянно занимается сексом! Причём не просто с одним, а порой с двумя сразу! А то и с тремя! Она же их не любит? И просто поддаётся инстинктам самого низменного пошиба?

— Сложно понять представителя иной цивилизации, — пожимал Шульга плечами. — Кажется в среде грессоар такая любвеобильность в порядке вещей. Да и чего далеко ходить? Сколько раз ты натыкалась на подобный разврат среди землян? И вспомни: в подобных сценках участвовали люди из вполне порядочных, как бы, семей. Мне видится, что подобные фривольные отношения каждый человек выбирает по суммарности своего воспитания, умения справиться с бушующими гормонами и силе чувств настоящей любви к своему самому близкому человеку. И в этом плане, кто мы такие, чтобы осуждать нравственность иных существ? Особенно если она, или её отсутствие не мешает восстанавливать справедливость?

Бельских в сомнении сморщила носик:

— Всё равно, как-то неловко… Особенно как вспомню, что Эффер могла и за нашими интимными ласками наблюдать…

— Забудь! И больше никогда не вспоминай о подобном. Теперь за нами уже никто не подсмотрит… мм, именно в таком вот разрезе.

— Хорошо бы… Но тогда и ты не увлекайся подобными просмотрами! Договорились?.. А то вдруг и тебя потянет на нечто подобное?

— Ну что, что ты! — зафыркал Александр с возмущением. — У меня и в мыслях такого никогда не было!

— Точно?.. Смотри у меня! Не то страшно отомщу! — пригрозила Настенька, чмокнула мужа в щеку и поспешила на кухню. Следовало проверить, как там Катерина накрывает на обед.

А Киллайд остался в кабинете, растерянно теребя мочку уха и соображая: чего в интонациях жены только что прозвучало больше, радости или сожаления?

Тогда как вал насильственных преобразований, навязанных пришельцами из космоса, нарастал всё больше и больше. Но, как признавали и сами грапповцы, вал этот катился с огромным скрипом и встречал на своём пути всё больше и больше преград. Кто только не участвовал в этом противодействии! И масоны всех мастей, и члены Вандельбергского клуба, и оголтелые фанатики от разных религий, и киты мировой финансовой структуры, не говоря уже о монстрах военно-промышленного комплекса и шестерящих вокруг них ястребов-милитаристов.… Причём с каждым днём этих участников становилось всё больше и больше. Хуже всего, что они о себе не заявляли вслух, а действовали тайно, исподтишка. То есть всколыхнулись все те силы, которые и начали холодную войну против СССР, после того как Сталин окончательно отказал в возвращении всяких долгов, навешанных в своё время на Россию. И тех долгов, которых попытались уже на него навесить.

В связи с нарастанием новых сложностей, появлялось чёткое убеждение: чтобы сковырнуть всю вражескую пропаганду и побороться за умы всего человечества, надо не просто искоренять их институты воздействия, а массово создавать свои. А этого — простым нахрапом и точечным гипнозом не достичь. Иначе говоря, следовало расширять поставленные перед собой задачи не только во все стороны бытия, но и распределяя их на более продолжительное время.

И, опять-таки, вопрос сразу упирался в малочисленность соратников. Так что после нескольких дней очередного перенапряжения всех сил, стали собирать группу «неофитов», с которыми следовало провести третий ритуал единения. Первым делом, буквально на самолётах доставили плетущегося ранее на перекладных своего старого друга и гуру (по прошлой жизни) из Тибета. Алам проделал последнюю тысячу километров к Москве, буквально несомый на руках самой активной группой сопровождающих его поклонников.