Жар-птица - Джек Макдевит

Представитель разведки осуждал попытки спасения искинов, называя их безумием, и заявлял, что тем, кто поощряет потенциальных спасателей, следует стереть личность.

«Сейчас речь идет уже не о том, – говорил он, – что кто-то хочет заработать, доставив с планеты ценный артефакт. Речь идет даже не о благородных отважных людях, пытающихся спасти машины, которые они считают живыми. К несчастью, в настоящее время это лишь способ, при помощи которого молодые идиоты демонстрируют свою мужественность».

Последовал шквал возмущенных возражений – в попытках спасения участвовали и женщины. Шара узнала в представителе Чана Хао, с которым общалась лично.

– Вообще-то, он неплохой человек, – сказала она. – По большей части.

«Есть еще один риск, – сказал представитель „Всепланетных новостей“ Дерик Катлер, – о котором никто не упомянул. Мы не обращали особого внимания на Вильянуэву: она не представляла угрозы ни для кого, исключая тех, кто решил провести там отпуск. – В уголках его рта промелькнула улыбка. – Но возможно, теперь свихнувшиеся искины могут подослать что-нибудь к нам. Знаю, кто-то сочтет это паранойей, но определенная осторожность не повредит. Не стоит сидеть и ждать новых жертв у себя дома. Я настаиваю на тщательной проверке всех кораблей, возвращающихся с Вильянуэвы. Кто на самом деле взорвал челнок? Если это была бомба, искины могут совершить и следующий шаг – сделать так, чтобы бомбы оказались здесь и причинили куда больше вреда. Возможно, они подождут, пока несколько сотен бомб не разлетятся по всей Конфедерации, а затем взорвут их одновременно. Это будет эффектная демонстрация».

Сидевший рядом со мной Алекс что-то проворчал, отстегнул ремни и встал.

– До чего же здорово вернуться домой.

В первый же день по возвращении мы с Шарой и Алексом отправились в «Звездный корпус» к Кариму Хоукли, помощнику оперативного директора в секторе Окраины и члену Гильдии антикваров, где мы с ним и познакомились. Он знал о нашем приходе и предполагал, что мы выразим недовольство политикой «Звездного корпуса» в отношении Вильянуэвы. Спорить, впрочем, было бесполезно – он не обладал полномочиями для принятия таких важных решений. Карим явно удивился, узнав, что разговор пойдет на другую тему, и с облегчением вздохнул.

– Неопознанные корабли? – переспросил он. – Вы гонялись за кораблями, которые появляются и исчезают в разных системах, никак не представляясь? Такое случается сплошь и рядом.

– Речь идет не просто о заблудившемся корабле, – сказала Шара. – Мы смогли предсказать его появление, и у нас имеются фотографии. И потом, на его борту есть пассажиры.

– Ладно, – ответил Карим, так, словно мы собирались показать ему коллекцию марок. – Выкладывайте, что у вас есть.

Высокий, темноглазый и смуглый Карим был любезен и сдержан в общении, но явно не принял бы на веру очевидную небылицу. Мы показали ему изображения «Альфы» – движущееся среди звезд пятнышко, которое постепенно превращается в корабль с включенными огнями, а также дали прослушать запись безнадежных радиопереговоров вместе с переводом Белль.

– Почему я не могу понять того, что они говорят? – спросил он.

Глубоко вздохнув, Алекс объяснил, что корабль блуждал две тысячи лет, и это стандартный язык, которым пользовались на древнем Корморале. Как будто существует некий туннель, проложенный сквозь время и пространство.

Окна большого кабинета выходили на площадь Конституции. На стенах висели фотографии патрульных кораблей и увешанных медалями офицеров: они пожимали руки Кариму или просто стояли рядом с ним.

Карим, прищурившись, слушал нас и задавал вопросы. Как мы наткнулись на этот корабль? Действительно ли мы кого-то видели на нем? Как могли остаться в живых люди, улетевшие столь давно? В состоянии ли кто-нибудь подтвердить наши заявления?

С ответами нам помогала Шара. В течение всего разговора Карим постоянно кивал – «да, да, конечно», но что-то в его взгляде выдавало истинную мысль: «да, да, это все очень интересно, но мы ничем не можем помочь».

Когда они закончили, Карим откинулся на спинку кресла.

– Так где, вы говорите, это произошло?

Шара показала.

– Это далеко за пределами нашей юрисдикции, – сказал он.

– Не только вашей, но и вообще чьей-либо.

– К сожалению, вы правы.

– Карим, прошу вас. Нам нужна помощь Корпуса.

– Вы можете гарантировать, что если мы кого-нибудь туда пошлем, этот… как его… «Антарес» действительно появится?

– К сожалению, гарантировать мы ничего не можем, – ответил Алекс, – но «Альфа» появилась точно в расчетное время.

– Конечно. Я просто представил, что нам придется вытерпеть при снаряжении экспедиции и где мы окажемся в случае неудачи. Это ведь не обычная спасательная операция. Если все закончится ничем, нас просто поднимут на смех и уничтожат нашу репутацию. – Он тяжело вздохнул. – Вы даже не знаете в точности, есть ли там кто-нибудь живой.

– Этого никак не…

– Так я и думал. Сколько вам нужно кораблей?

– Двадцать.

Он покачал головой и откашлялся. Алекс начал терять терпение.

– Вы не понимаете, Карим. Событие предсказала доктор Майклс, которая присутствует здесь. Речь идет о человеческих жизнях.

– Я прекрасно понимаю вас, Алекс, и не хочу, чтобы вы делали неверные выводы. Мы с удовольствием бы помогли, но вы просите меня послать двадцать патрульных единиц… когда, вы говорите? Через две недели?

– Через десять дней.

– И куда они должны лететь?

– К Таюлусу Зета.

– Таюлусу Зета?

Шара показала ему, где это.

– Черт побери, им понадобится семь или восемь дней только для того, чтобы прилететь туда.

– Пять суток и двадцать один час.

– Откуда энергия на корабле, пропавшем две тысячи лет назад?

– Понимаю, в это трудно поверить.

– Трудно? Лучше сказать – невозможно. При всем желании убедить директора мне не удастся. Знаете, что со мной станет, если я обращусь к нему с этим?

– Вам придется все объяснить, – сказал Алекс. – Послушайте, Карим, я знаю, это кажется безумным, но есть такая вещь, как наука.

Карим взялся за лоб. Отказать другу было не так-то просто.

– Алекс, возможно, все было бы чуть проще – хотя, подозреваю, ненамного, – если бы вы не имели отношения к той истории с черными ящиками.

– Это к делу не относится.

– Знаю. Но об этом вспомнят в первую очередь. – Он покачал головой. – Позвольте спросить: кому-нибудь угрожает непосредственная опасность?

– Людям на «Антаресе».

– Непонятно, существуют ли они. Есть вероятность потери имущества?