Авиатор - Макс Мах

– Елизавета.

– Лиза, значит! – улыбнулся Федор. – Так вот, Лиза, вообще-то я шёл на деловую встречу, но, знаешь что, на хрен эту рыбалку! Пообедаем?

– Пообедаем? – спросил он, и Лиза по случаю вспомнила, что, почитай, двое суток, как маковой росинки во рту не держала.

– Звучит соблазнительно, – согласилась она, – особенно, если ты угощаешь!

– Раз пригласил, значит, угощаю.

– А меня пустят в таком виде? – вопрос деликатный, но его лучше задать до того, как ее выпроводит швейцар. А то, что в этом Питере отнюдь не социализм, Лиза уже догадалась. Следовательно, и швейцары в трактирах должны быть, не говоря уже о вышибалах. Они существовали, конечно, и при советской власти, но тут сам бог велел.

– Да, – кивнул Федор, – задачка! Но нет, Лиза, «таких крепостей, которых большевики не могли бы взять»!

– Ты что, большевик? – искренно удивилась Лиза, не предполагавшая встретить «своих» в «этом вертепе загнивающего капитализма».

– Нет! – усмехнулся Федор и покачал головой. – Просто детство было трудное. Пошли!

Он легко подхватил Лизу под руку и решительно увлек за собой. Федор был, пожалуй, на пару пальцев ниже Лизы ростом, но в нем чувствовались сила и воля, и люди расступались перед ним, словно так и должно было быть.

«Не рядовой мужчина…» – подумала мельком Лиза, разумеется, оценившая и атлетическое сложение ее нового знакомого, и ту особую грацию, с которой он двигался.

«Ну, прямо-таки капитан ван Россом! Только симпатичнее!»

– Дай угадаю! – говорил между тем Федор. – Ты играешь Элен Гленорван?

– Нет! – засмеялась Лиза, подыскивая в уме подходящий ответ.

– Неужели Мари Грант? – засмеялся в ответ мужчина. – Она же девочка совсем!

– Я тоже не старушка! – попробовала обидеться Лиза.

– Ты прекрасно поняла, что я имею в виду.

– Федя, – сказала тогда Лиза. – Мы снимаем не экранизацию, а «по мотивам». Я исполняю роль майора Мак-Наббса.

– Серьезно? – Федор даже приостановился, вызвав мгновенный затор в льющейся по проспекту толпе. – Ты майор Мак-Наббс?

– А что, не похожа?

– Да нет! – задумчиво покачал головой Федор. – В том-то и дело, что похожа…

«Кажется, я сболтнула что-то не то!»

На самом деле, сейчас Лиза уже вполне оценила ситуацию. Каким-то непостижимым образом она сбежала от предназначавшейся ей пули в другой мир. Побег этот был мгновенным и решительным, и, получалось, что осуществил его для Лизы таинственный ключ-афаэр. Артефакт, пришедший из древней африканской истории, оказался не так прост, как предполагалось. Впрочем, Лиза догадывалась об этом с той самой минуты, когда впервые увидела его воочию. Однако, куда бы ни отправил ее афаэр, занесло Лизу при этом совсем не в тот мир, из которого она пришла. И теперь ей приходилось второй раз за последние полтора года проходить «курс выживания в чужом обществе».

– Ну что ж! Майор так майор! – улыбнулся Федор, снимая возникшую было неловкость. – Пойдем-ка, майор, купим тебе что-нибудь из верхней одежды.

Место нашлось быстро. Небольшой изящно декорированный бутик. Слава богу, в реальности Елизаветы Браге, Лиза уже узнала, что это такое и «с чем его едят». Поэтому в магазине не растерялась и не смутилась. Окинула фирменным Клавиным взглядом выставленную на продажу коллекцию и уверенно указала на приталенный пиджак из тонкой темно-зеленой кожи.

– Этот!

Продавщица и управляющий, попервости шокированные ее «маскарадом», вполне оценили интонацию и разом признали в Лизе своего покупателя.

Лиза примерила пиджак. Он оказался ей коротковат и к тому же жал в плечах, но вскоре ей вынесли со склада точно такой же, но большего размера, и вот он сидел на ней как влитой. А ей – гулять так гулять! – еще и белую рубашку мужского покроя предложили, и это был уже полный «улет».

– И комиссары в пыльных шлемах… – Довольная своим отражением в зеркале пропела Лиза и увидела, как разом отвердел взгляд Федора.

– Похоже, Лиза, у тебя детство тоже прошло не напрасно.

– А то! – честно говоря, Лиза не вполне поняла, о чем он говорит, но решила спустить вопрос на тормозах. Кто его знает, чем знаменит в этом мире комкор Окуджава?

Но Федор вопрос педалировать не стал. Оплатил покупку и повел Лизу в ресторан. Заведение оказалось хитрым и предназначалось, по-видимому, только для своих. Ни вывески, ни внятного вестибюля. Дверь, коридор, лестница наверх.

«Клуб, наверное!»

– Здравствуй, Константин! – поздоровался Федор с высоким худощавым мужчиной в костюме-тройке. – Как сам?

– Божьей милостью! – Константин Лизиному виду не удивился, приняв как нечто само собой разумеющееся, и без дополнительных объяснений проводил их в кабинет.

– Элегантно, – признала Лиза, рассмотрев декор, и села за стол, не дожидаясь, пока Федор отодвинет для нее стул. – Если честно, я голодная, как волк.

– Поправимо! – улыбнулся Федор.

– Неси все, что есть! – приказал он официанту.

– Паюсная икра, севрюга холодного копчения, салат оливье тре деликат под соусом провансаль… – начал было тот, но Федор его остановил.

– На твое усмотрение, любезный! – сказал он, подмигнув Лизе. – Дама голодна!

– Вино, коньяк? – посмотрел вопросительно на Лизу.

– Под такую закуску лучше водку.

– Мадам знает толк в извращениях! – усмехнулся Федор и заказал водку.

– Постойте! – остановила Лиза собравшегося уходить официанта. – У вас папиросы есть?

– Мадам желает именно папиросы?

– Да, было бы замечательно.

– Не проблема! Я пошлю кого-нибудь в табачный магазин на углу. Что-нибудь определенное, «Казбек», «Беломор», «Герцоговина Флор»?

«Герцоговину Флор», как помнила Лиза, курил предсовнаркома Сталин, а «Беломор» – ребята из института.

– «Беломор, – решила она, – и коробок спичек.

– У меня есть зажигалка, – вмешался Федор, но Лиза хотела получить именно спички.

– Я предпочитаю спички!

– Действуй! – кивнул Федор и, снова повернувшись к Лизе, предложил ей свои сигареты.

– На первый случай, а?

Лиза хмыкнула, взяла сигарету, прикурила от зажигалки.

– Жить хорошо! – сказала она с чувством, выдохнув дым первой затяжки.

– А вот еще вопрос, – спросил Федор, – натурные съемки будут или только павильонные? И если да, на чем поплывете?

– Поплывем на бриге, – коротко ответила Лиза. – Съемки натурные, а это, – указала она на себя, – пробы.

– Красиво ты врешь, Лиза, – усмехнулся Федор, – заслушаться можно!