Неправильное число - Денис Кащеев

Таиланд, остров Ко Чанг, 9 июля 20… г.

В «дипломате» флешки не оказалось.

При самом Безбородове – тоже. Настя при обыске не присутствовала, выставленная блондинкой в соседнее помещение – небольшую комнатку без мебели, – но Артем заверял, что «пани Горска» постаралась на славу и, будь горошина у капитана, «полька», без сомнения, ее бы отыскала. Но – нет.

– Тогда она его разбудила, – сообщил юноша далее. – Сунула в рот таблетку, и он проснулся. Но теперь отказывается отвечать на ее вопросы, пока не переговорит с нами. Короче, Францишка хочет, чтобы ты пришла туда, – закончил Артем.

– Он понял, как все было сделано? – зябко поежившись – в комнате и в самом деле было прохладно, – спросила девушка.

– Сразу же. Едва ли не первое, что сказал, проснувшись: «Снотворное в бутылке с водой? Ай да Анастасия Викторовна!» Похвалил, можно сказать.

– Пусть засунет свою похвалу знаешь куда? – зло бросила Настя. – Не пойду я к ним! – заявила она, демонстративно усаживаясь на бетонный пол и обхватывая колени руками – словно намеревалась удержать ими ноги от попытки сделать хоть шаг.

– Францишка настаивает, – покачал головой юноша. – А что до Безбородова – его не бойся, он связан и полностью у нее под контролем.

– Но зачем-то же мы ему понадобились, – заметила Настя. – Наверняка он что-то замышляет!

– Пусть замышляет что хочет, – самоуверенно усмехнулся Артем. – Сделать нам он все равно ничего не может. Так что пошли, Францишка ждет, – он протянул ей руку.

– Подумаешь, ждет она… – негромко проворчала девушка, но все же ухватилась за ладонь собеседника и позволила тому рывком поднять себя на ноги. – Ладно, пошли…

Возвышение посреди круглого зала, на котором Настя в прошлый раз видела «дипломат» капитана, каким-то образом трансформировалось в некое подобие кресла, где сейчас полусидел-полулежал сам пленник. Руки и ноги его были стянуты белыми пластиковыми лентами, точно такими же, какие он сам использовал в Варшаве в попытке обездвижить инопланетянку – как видно, «пани Горска» позаимствовала их в его собственном багаже.

Несмотря на свое плачевное положение, по сравнению с самим собой двумя часами ранее Безбородов выглядел бодрым и полным сил, принудительный отдых явно пошел ему только на пользу.

Блондинка, скрестив руки на груди, стояла в стороне у стены.

– А вот и наша Анастасия Викторовна, – проговорил капитан, знакомо прищуривая левый глаз – на этот раз, правда, без тени улыбки на губах, – как только девушка появилась в дверях. – Ну, что скажете, сударыня отравительница?

– Это было просто снотворное, – хмуро бросила Настя, пряча робость за резким тоном и суровым взглядом. – И да, скажите спасибо, что не яд! И что не оставили вас валяться в аэропорту!

– О, это в самом деле было довольно любезно с вашей стороны, – кивнул Безбородов. – И притом весьма предусмотрительно, – он почему-то выразительно посмотрел на «пани Горска». Та, впрочем, и бровью не повела. – Но сейчас не об этом, – снова повернулся капитан к Насте. – Единственное, что я хочу понять, это почему. Почему вы так поступили. А, Анастасия Бикторовна?

– Потому что узнала правду! – выпалила девушка.

– Правду? – переспросил капитан. – И что же это за правда такая?

– Где список? – обернулась Настя к Артему.

Тот кивнул в сторону «польки». Отклеившись от стены, блондинка сделала несколько шагов к девушке и протянула ей сложенный листок.

– Вот, что вы на это скажете? – гневно спросила Настя, разворачивая его и суя под нос пленнику.

– Не так близко, пожалуйста, – невозмутимо попросил тот, не имея возможности отстраниться. Девушка отодвинула бумагу немного дальше. – Ну да, помню, этот список я отдал в транспортную контору, когда нанимал автобус. Не стану спрашивать, откуда он у вас, это, наверное, не важно. Спрошу другое: а что вас, собственно, в нем смущает? Здесь и ваши фамилии, вон, в конце.

– Ну да, – хмыкнула Настя. – В конце. Под номером «тридцать один» и «тридцать два».

– Позвольте поинтересоваться: где вы в нем нашли номера? – тут же спросил Безбородов. Пронумерован список в самом деле не был – но что это меняло?

– Российское образование только ленивый не ругает, но за одиннадцать лет в школе до тридцати считать меня худо-бедно научили, – потрясая перед лицом пленника документом, процедила девушка. – Здесь тридцать два человека. «Ковчег» вмещает только тридцать. Кто двое лишних? Ответ очевиден!