Вопрос верности - Дмитрий Казаков

Тот, что впервые возник на Лонисе, вскоре после того, как кровь одного из насекомых попала к ней в организм.

– Что с тобой, подру… в смысле, супертактик? – осведомился выбравшийся из машины Алан. – Ты белая, точно снег.

– Ничего, это пройдет, – соврала Марта, изо всех силы пытаясь заглушить бормочущие внутри черепа голоса.

Как всегда, у нее почти ничего не получилось. Удалось лишь сделать чуть тише зловещий шепот, говорящий о том, что насекомые где-то рядом.

– Выгружайтесь, – принялся командовать Алан. – Семен, ты останешься в машине. Тони и Линда, понесете транслятор, – в комплекте оборудования для штабного транспортера был переносной узел связи – как раз на такой случай. – Быстро, шевелитесь. А то подпалю из пушки что-нибудь…

Оставив транспортеры в ущелье, под прикрытием одной из тактических бригад, Восьмая Свободная двинулась в горы. Пошла в ту сторону, где, по данным воздушной разведки, находилось логово насекомых. Разбросала в стороны «щупальца» патрулей и разведывательных групп.

Марта шла рядом с Аланом в центре боевых порядков. Шепот в голове не стихал, иногда начинало мерещиться, что нечто бесплотное касается затылка, норовит пролезть внутрь.

Твари были неподалеку, но на глаза не показывались.

– Стоп, – сказал Алан, когда с юга донеслось громыхание накатывающейся грозы. – Бурю переждем. Всем подразделениям оставаться на месте, занять круговую оборону.

Приказ был разумным. Когда вокруг бушующий хаос, а связь сбоит, очень легко потерять направление и уйти не туда. А то и подвергнуться внезапному нападению или начать стрелять в своих.

Марта опустилась на нагревшиеся за день камни, вгляделась в ползущую над горами тучу.

– Здорово, – проговорил Санчес. – Интересно, на этой планете хоть один день без ливня проходит?

– Где-нибудь в высоких широтах – наверняка, – ответила она. – Но там море и больше ничего.

Туча надвинулась, небо потемнело. Упали первые капли, с сухим шелестом обрушился град. Тысячи кусочков льда заскакали по скалам, принялись колотить по броне форсеров.

– Ой… – Марта прикрыла лицо рукой и замерла, чувствуя, как ее затопляет поток бешеной ненависти.

Водопад отвращения к тем, кто мешает строить.

Лавина чужой, негуманоидной, ярости.

– Они тут!! – крик утонул в раскатах грома, а сверкнувшая молния осветила сотни тварей, что мчались к форсерам со всех сторон.

– Огонь! – рявкнул Алан. Лицо его перекосилось, а плазменная пушка в могучих черных ручищах выплюнула один за другим несколько плазмоидов.

Опытные бойцы, составлявшие большинство в Восьмой Свободной, не нуждались в понуканиях.

Со всех сторон засверкали вспышки выстрелов, форсеры начали отстреливаться от врага. И тут очень кстати оказался отданный перед самой грозой приказ занять круговую оборону. Никому не понадобилось никуда бежать, достаточно было лишь пустить в ход оружие.

Марта первым же выстрелом попала в голову подобравшемуся близко насекомому. Тело свалилось на камни, в агонии забило конечностями. Краем сознания отметила, что тварь отличается от тех, что были на Лонисе или Фрио. Голова казалась более маленькой, тело – тощим, зато клешни увеличились.

– Получай, – Санчес поразил упавшее сверху крылатое существо, повел ствол «Злобы» вниз, чтобы встретить мчавшуюся на него уродину.

Марта хотела повернуться, чтобы помочь ему, но не смогла даже пошевелиться. Сознание в один миг засосал темный водоворот, и не нашлось сил противостоять ему. Исчезло ощущение собственного тела, пропал куда-то Рахонавис, колотящий по скалам дождь, молнии и гром.

Марта корчилась и извивалась, чувствуя, как поток чужих мыслей несется через голову. Ей хотелось одновременно убежать, проснуться и отдаться чувству покоя, что исходило от расположенного совсем близко источника, громадного и теплого, ласкового и родного…

«Приди к нам, – словно шептал кто-то настойчивый и неутомимый. – Приди. И ты избавишься от всего, что мешает тебе жить, больная сестра. Вспомнишь про Долг, красоту Строительства».

На самом деле не было слов, были образы, громадные и сложные, непостижимые для рассудка человека или форсера. Они включали в себя звуки, картинки, запахи и даже тактильные ощущения.

В один момент Марту словно потянуло сквозь мрак. И тут она по-настоящему испугалась. Забилась, задергалась, пытаясь вырваться из этого ужасного видения, и… обнаружила себя сидевшей на земле, в луже, с опущенными руками и запрокинутой головой.

Струи воды текли по ее лицу, валун впивался в спину десятками бугров и углов. Но все это было настоящее, из обыденного мира, где все просто и ясно, где ты осознаешь себя тем, кем являешься.

– Клянусь Пророком, – пробормотала Марта, оглядываясь.

Дождь заканчивался. Тучи несло на север, и молнии сверкали над заснеженными вершинами. Над тем местом, где шел бой, в облаках возникали ослепительно синие куски чистого неба. Под лучами солнца градины сверкали и потихоньку таяли. Легкая белесая дымка окутывала склоны.

А в этой дымке продолжали умирать и убивать. Там и сям виднелись росчерки ионных лучей, летали плазмоиды. Но бой потихоньку перемещался в стороны, твари отступали.

– Очнулась? – подошел Санчес, с тревогой заглянул Марте в лицо. – Что с тобой было?

– Новый имплантант забарахлил, – правдиво ответить на вопрос телохранителя она просто не могла.

Случилось то же, что пять месяцев назад на Лонисе. Марта окунулась в сознание единого разума, населявшего тела многих сотен отдельных существ. И этот разум снова воспринял ее как свою. Попытался вернуть ее, втянуть в себя и сделать такой же, как и остальные свои части.

При мысли о том, что случилось бы, удайся ему это, Марта содрогнулась: она в теле насекомого? Или рассудок одного из Строителей в ее собственной голове? И то и другое выглядело жутко.

– Как схватка? – заговорила она.

– Отбились, – Санчес махнул рукой. – Твари здорово подгадали, что атаковали во время дождя. Кое-кому досталось, – он махнул рукой туда, где бойцы носили тела соратников. – Но, в общем, победа наша.

– В этом я и не сомневалась. Жаль, что не окончательная, – Марта напрягла мускулы и осторожно встала.

* * *

Громадное сооружение выглядело прыщом на склоне исполинской горы. Оно не сильно походило на «муравейник», виденный Мартой на Лонисе, хотя там она наблюдала за логовом насекомых недолго и издалека, и не могла разглядеть подробностей.

В этот раз удалось подобраться поближе. До украшенных наростами и «башнями» стен осталось чуть больше километра.

– Впечатляет, лопни моя печень, – сказал Алан, почесывая затылок. – Из чего это сделано, из камней?

Он мог и не спрашивать. Другого строительного материала на Рахонависе не было.