Рой - Вячеслав Кумин

– Проклятье… – с натугой закрывая дверь в секцию, обессиленно выдохнул Роев, едва сбежав от противницы.

Тупое силовое противостояние изрядно вымотало его, как физически, так и ментально. Первый раунд схватки остался за ученой.

Владислав не хотел в этом признаваться, но он боялся эту свихнувшуюся женщину. И даже представлять не хотел, что она может, а главное, что хочет с ним сделать, особенно в свете ее последнего возгласа. Было в нем что-то такое… странное, мягко говоря, намешано там было многое, что сразу и не опознать. Понятно, что ничего хорошего. Он все-таки не мазохист.

«Разведка боем показала, что в прямом противостоянии я ей на один зуб. Можно, конечно, закинуться остатками допинга, но не думаю, что меня это выручит, особенно если она в свою очередь ширнется стимулятором, не говоря уже о том, что я потом окончательно выйду из строя и меня можно будет взять голыми руками. Так что допинг – на самый крайний случай».

Понимая, что дверь Эхинацею надолго не задержит, Владислав стремительно отступал… ну ладно, позорно бежал на полной скорости. Роев, едва вписываясь в повороты, пытался придумать хоть какое-то решение проблемы, но, увы, в голову ничего не лезло. К этой битве он оказался откровенно не готов по всем возможным пунктам, как физически, то бишь в ментальном плане, так и тактико-стратегически. Но – какая-никакая – идея у него все же возникла, и за неимением лучшего плана он решил реализовывать то, что придумал.

Поскольку в прямом столкновении проигрывал, то он решил устроить ловушку, для чего добрался до ближайшего модуля с вооружением и запасами…

Пока еще оставалось время, начал формировать новую стаю.

Эхинацея двигалась не слишком быстро, своей медлительностью давя противнику на психику. Понятно, что она чувствовала своего визави, знала что он чувствует ее, и раз остается на месте, то резонно предположила, что противник приготовил какую-то пакость, так что тщательно проверялась, но ничего подозрительного найти не могла, что ее только еще больше выбешивало.

И вот в сектор хлынула ее стая, и вновь завязалась ожесточенная битва марионеток.

Роев посылал в бой все новые и новые полчища, но Эхинацея давила их своими стаями, вновь начал стремительно расти завал из раненых и погибших тварей, а потом, когда Владислав стал выдыхаться, она начала перехватывать его марионеток, ставя их себе на службу, и уничтожение стай Роева пошло еще быстрее, как и «перевербовка».

«Что же ты придумал, Рой?» – прозвучал голос Эхинацеия в голове Владислава.

Роев ментально закрылся, отражая ее пси-давление на свой мозг, но картинка со стреляющим пулеметом все же вспыхнула.

«Тебе это не поможет! – передала она и даже с каким-то разочарованием добавила: – Я ожидала от тебя чего-то большего…»

Огромная стая тварей мощным кулаком ударила по модулю, в котором засел Владислав. Поскольку модуль стоял плотно прижатый к стене, то опрокинуть его было трудно, но не невозможно. Твари, повинуясь чужой воле, стали раскачивать модуль, набиваясь в зазор между бортом и стеной, пока убежище наконец не опрокинулось на бок. При этом образовалась «мертвая зона», то есть стрелять по приближающейся Эхинацее Владислав не мог.

«Ты меня разочаровал…»

«Насколько я помню, я и не пытался тебя очаровывать…»

По мозгам Роева ударили с явным привкусом злости и обиды, что ли, но атакованному было не до расшифровки эмоциональной составляющей ментальной атаки. Требовалось сосредоточиться на защите, так как на него обрушился настоящий град пси-ударов, с каждой секундой они становились все ожесточеннее и истеричнее.

В какой-то момент Эхинацея попыталась добраться до Роева физически, чтобы чисто по-женски выцарапать ему глаза.

– Вылезай, гад! Вылезай!!! Ну же, будь мужчиной! Что ты спрятался, как тряпка?!

Напор был столь силен, что модуль стал сминаться под действием телекинеза, словно консервная банка.

– Я и есть мужчина, по крайней мере, женщин не бью… если что, то я их сразу убиваю…

Ответ Роева явно ввел Эхинацею в легкий секундный ступор, ее атаки прекратились, что ему и требовалось. Владислав в свою очередь задействовал телекинез, и спусковой крючок пистолета, приставленного к емкости с огнесмесью для огнемета, стал выбирать свободный ход.

– Так вот что ты задумал! – воскликнула Эхинацея, блокируя ход бойка.

Роев принял все остатки допинга и, как только стимуляторы начали действовать, надавил на крючок своей пси-силой, но пистолет не стрелял, противница оказалась многократно сильнее. Более того, в следующий момент пистолет был вырван из крепления и отброшен Эхинацеей в сторону.

– Ч-черт!

– Ха-ха-ха!!! – засмеялась над ним женщина и вновь атаковала.

Отчаяние затопило Владислава с головой, ведь еще немного и он вновь станет пленником, и о быстрой смерти можно будет только молить, но мольбы не помогут…

– Да взорвись же ты!!! – взвыл он.

Роев очень ярко представил взрыв емкости с топливом и вложил в это желание все силы.

– Нет!!! – закричала Эхинацея, не в силах перехватить возникшее псионическое явление.

В емкости возникла огненная вспышка, даже мелкая искра, едва ли сильнее той, что дает пьезо-элемент в зажигалке. Но и этой мелочи хватило с лихвой…

В следующий момент оглушительно громыхнуло. В обе стороны по сектору понеслась тугая огненная стена, ударной волной сдувая и сжигая тварей.

Модуль также жестко долбануло взрывной волной и понесло по ступенькам, сначала вверх, долбая о стены, а потом он куском бесформенного железа покатился вниз, также то и дело ударяясь о стены, подскакивая на ступеньках, пока, наконец, не рухнул и не остановился на одной из площадок, запутавшись в устоявших зарослях.