Решала - Владимир Геннадьевич Поселягин

Потом я не спеша двинул дальше, и в конце ноября добрался до Китая. В Хранилище к тому времени уже было накоплено место для автодома и сверху две тонны свободного. В Китае я прожил полтора месяца, значительно улучшив за это время свои знания китайского языка.

В Китае я увёл три тонны своего любимого чая императорского сорта. Правда, меня как-то вычислили, пришлось побегать. Потом прихватил ещё две тонны вполне хорошего чая, такой поди ещё где купи; буду использовать его для угощения и подарков, а императорский только для себя. Китай покинул благополучно.

Потом я побывал у Филиппин и у Малайзии, в Сингапуре. Новый год минул, наступил шестьдесят седьмой. Потом отправился во Вьетнам, где увёл у американцев новенький «Ирокез», да и запас топлива сделал. Хранилище снова забил до полного, только для яхты место оставалось тютелька в тютельку.

Затем двинул в Австралию, побывал и в Новой Зеландии, а потом дошёл до Южной Америки. До Бразилии я добрался уже воздухом и оказался в Рио как раз перед началом фестивалей и карнавалов. Мне было двенадцать с половиной лет и, к сожалению, женщины были мне пока не доступны. Такие красотки мимо ходят, а я не на охоте!

С карнавалами и фестивалями время пролетело быстро. Я здорово улучшил своё знание португальского, и пусть говорю с сильным акцентом, но говорю. Поэтому в Бразилии я задержался, убирал акцент и изучал письменную речь, учителя было найти несложно. Бразилию я покинул только ближе к октябрю, мне как раз тринадцать исполнилось.

Добрался до южных берегов Штатов, в районе Луизианы, а тут заработало. Жизнь сразу заиграла новыми красками. Вот чёрт. Развернулся – и в Бразилию. В порту Рио я провёл два прекрасных месяца на борту своей яхты: заплатил кому нужно, и на мою малышку не обращали внимания.

Я нанял девушку для постельных игр, к качестве учительницы, и неплохо проводил время. Правда, вскоре она привела на борт яхты бандитов – братьев и их друзей: ограбить меня решили. Все шесть отправились на корм акулам, в том числе и красотка.

Потом мне повезло найти близняшек восемнадцати лет, которые оказались не прочь подзаработать. С ними я провёл три недели и щедро отблагодарил их перед расставанием. Уехали они довольные и даже сагитировали на своё место другую девушку, с которой я провёл две недели.

Полный новых впечатлений я вернулся из Бразилии в Штаты. Добыл отличные гидросамолёты, «Сессна-206» и «Сессна-182», на шасси. Взял также «Шевроле-Камаро» шестьдесят седьмого года выпуска. Классная машина тёмно-синего цвета, на которой я погонял по дорогам разных штатов. Ну и белый «Кадиллак», такой же двухдверный, как в фильме «Разиня».

Однако я не забывал о главном, ради чего я и прибыл в Штаты. До Аляски я добирался в основном автодорогами, редко где самолётами, а часть пути проделал на вертолёте, изучая «Ирокез» и нарабатывая опыт полётов.

Добравшись до Аляски, я угнал точно такой же автодом «Коммандер», какой у меня был, но для северных регионов. Автодом имел утеплённую обшивку и мощное отопление. Я увёл его ночью с площадки дилерского центра. Вообще, в северных штатах автодома не в такой чести, как в южных, но брали. А раз есть спрос, то есть и предложение.

Перед тем как покинуть Штаты, я увёл новенький красный «Додж-Чарджер». Неплохая машина, гоняет что «Мустанг» или «Камаро». Отплыв их Штатов, я не спеша направился на яхте в Бразилию (уж больно там девчата хороши) и отлично провёл там два месяца. А ближе к Новому году двинул к Европе. Меня интересовали Англия и Италия.

В Англии я увёл «Астон-Мартин-ДБС» и дорогой, ручной сборки «Роллс-Ройс» кремового цвета. В Италии – «Альфа-Ромео» двух моделей, а именно 33 и «Спайдер», обе красного цвета. он им особенно шёл. Потом «Феррари-Америка» красного цвета, «Ламборджини-Миура» жёлтого и красный «Мазерати». Между прочим, «Мазерати» мне как раз больше всех понравился, он по комфорту был куда лучше остальных имевшихся у меня спортивных машин. Тут подумали и о водителе, и о пассажирах.

Ну и конечно, как побывать в Европе и не купить «Мерседес»? Так что ночной автопробег до Германии мне вполне удался. Задержался я только на одной французской ферме в районе Леона, где мне очень понравилась жена фермера. Ей восемнадцать, а ему почти пятьдесят, она у него третья жена. Внимания ей не хватало, вот она и бесилась, а со мной перебесилась.

Муж на неё стал с подозрением поглядывать: спокойной стала и меланхоличной, скандалы прекратились. Он хоть и тугодум, но всё же догадался. Искал меня по всей ферме, интересно было играть с ним в кошки-мышки. Если бы нашёл, точно убил бы.

Девушка на лицо ничего, фигурка стройная, даже худощавая, но на сеновале – фурия. После неё у меня не было сил даже руку поднять, но я был очень доволен. Даже бразильские девушки, о которых у меня остались самые лучшие воспоминания, до подобного меня не доводили.

А я ведь мухлевал, пси-силой себя поддерживал, но даже она заканчивалась раньше, чем у неё силы. Я даже заподозрил, что девушка тоже попаданец, как и я. Оказалось, нет, просто столько личной энергии. Редкость, аномалия, но бывает.

Она мной была более чем довольна, а когда я натешился и собрался отправиться дальше, взяла и заперла меня в подвале. Так-то я в гостевом домике жил, но так, чтобы хозяин не заметил. Она любила ролевые игры, заманила меня в подвал, что для неё не составило труда, оставила меня обессиленного и заперла. А я сбежал.

Добравшись до Берлина, я увёл с площадки продаж новых машин «Мерседес-Бенц-В-108». Мне очень понравился его красивый, кремовый цвет, да и максимальная комплектация. А вот немки оказались так, средне. Может, это мне так не повезло, всё же после фермерши все женщины пресными кажутся. Да и за неделю, проведённую в Берлине, всего троих смог сговорить – чёртов возраст.

Хранилище было полное, поэтому я решил вернуться к средиземноморскому побережью, ближе к Сен-Тропе. Мне давно хотелось там побывать, тем более в этих местах снимают продолжение «Жандарма». Или нет? Не помню.

По пути я свернул к знакомой ферме. Хозяйка встретила меня с довольной улыбкой: знала, что вернусь. Буря страстей длилась долго, мужа не было, так что мы ни в чём себе не отказывали. Через две недели я снова сбежал. Она это восприняла спокойно,