Фронтир - Алексей Витальевич Осадчук

После такой отповеди возражать против горничной я даже и не думал, но Бертран невозмутимо выдал короткую речь о том, что жилище дворянина не должно оставаться без профессионального женского пригляда. Дом будут посещать не только мужчины, но и дамы, поэтому мой особняк должен сверкать чистотой.

Хм… Пока еще не мой... Господин Молле все еще не дал мне ответ. С того момента, как я вернулся, прошло пять дней, и все это время наш домоправитель пролежал в постели с горячкой. Ну, это официальная версия. На самом деле Молле, со слов его слуг, просто ждет, когда уляжется буря.

Став невольным свидетелем нашего конфликта с капитаном де Роганом, он оказался словно между молотом и наковальней. Подозревая, что ничем хорошим для него это не кончится, он выбрал единственно правильное, на его взгляд, решение — «тяжело заболеть».

Думаю, его тяжкий недуг закончится чудесным выздоровлением со дня на день. Наше противостояние с баронетом де Роганом подходит к его логическому завершению. Кампания по дискредитации капитана Западной крепости находится в заключительной фазе. А если быть точным — Луи де Роган спешно собирает свои вещи и по моей информации готовится сегодня до полудня покинуть Тулон.

Отказ баронета от дуэли со мной, да еще и таким неподобающим образом, возмутил всех дворян в Тулоне. Луи де Роган думал, что, воспользовавшись своим положением, сможет легко замять это дело. Тем более, как оказалось, он уже не один раз такое проделывал. Но не тут-то было. Слишком много местных мозолей отдавил чванливый баронет.

Ведь что могло пойти не так? Он — капитан Западной крепости, которого поддерживают влиятельные покровители, а я — какой-то бастард, да еще и сын изменника, казненного за бунт против короля. Но он не учел и не мог учесть очень важной детали — в тело бастарда вселилось сознание человека из мира, где искусство раздувания скандалов и скорость распространения информации достигли совершенного иного уровня, нежели в этом мире. И этот человек из другого мира уже рьяно принялся за дело.

После того, как капитан не явился на ристалище, где я его прождал несколько часов в компании нескольких дворян, мы всей этой шумной компанией проследовали в самый дорогой ресторан Тулона «Белый Дом», где весь вечер за мой счет опустошали его винный погреб. Результат моих стараний — дворяне, участвовавшие в грандиозной попойке, единогласно вынесли коллективный вердикт о том, что Луи де Роган — подлый трус и лжец, который не достоин быть капитаном Западной крепости.

Та же мысль была озвучена и единогласно поддержана на следующий день в таверне «Хромой бык», где я, как и обещал, угощал уже всех бойцов теневого патруля, а также городских стражников.

«Вердикт» дворян превратился в лозунг и подобно кругам на воде от брошенного камня за несколько дней распространился по всему Тулону. И как закономерный итог, сказанное в «Белом доме» и продублированное в «Хромом Быке» добралось и до маркиза Карла де Крепона, бургомистра Тулона.

Маркиз был человеком мудрым, тонко чувствующим настроения общества, которые, нужно заметить, в этот раз были на редкость единодушными. Поэтому он вызвал к себе капитана и провел с ним обстоятельную беседу, после которой Луи де Роган внезапно вознамерился спешно покинуть Тулон, якобы, для решения очень важных дел в имении отца, при этом оставив командование теневым патрулем на лейтенанта Тассена. Подозреваю, бургомистр употребит все свое влияние при дворе, чтобы Луи де Роган больше никогда не вернулся в Тулон. Не удивлюсь, если узнаю, что маркиз уже отправил в столицу несколько писем с подробным описанием случившегося.

Хех… Еще бы он не отправил… Общественное мнение — это, несомненно, важный момент, но главная причина — это контроль над Западной крепостью. Кто контролирует теневой патруль, тот контролирует основные потоки контрабанды.

— Ну что же, — задумчиво прошептал я себе под нос. — Первые шаги сделаны…

Жаль, не смогу сейчас обстоятельно, как когда-то с виконтом де Тосни, поговорить с Луи де Роганом. Ведь после нашей беседы оставлять его в живых уже нельзя. А этого скандала мне сейчас лучше избежать. Смерть капитана обязательно насторожит его хозяев. Одно дело, когда их подопечный глупо подставился с этой дурацкой дуэлью, но совсем другое — когда его находят мертвым буквально сразу же после отъезда из Тулона. Пусть пока поживет, а пообщаться с ним я еще успею. Тем более, я уже примерно представляю, «под кем ходит» Луи де Роган. Осталось все хорошо перепроверить.

— Господин, — голос Бертрана у меня за спиной заставил очнуться от дум.

— Да?

— Вы распорядились напомнить вам, когда на часах будет без четверти двенадцать.

Наше общение с Бертраном изменилось даже наедине — это тоже часть моего обучения. Подготовка к посещению отчего дома, занятого сейчас семейкой «любящего» дядюшки. Бертран заявил, что я, в память об отце, просто обязан не ударить в грязь лицом перед родственничками. Так что временно никаких «старина» или «друг мой» в обращении к нему. Только подчеркнутая учтивость и сдержанная вежливость.

— Да, благодарю, — кивнул я. — Лошадь готова?

— Да, господин.

— Великолепно, — улыбнулся я.

Сегодня у меня обед в таверне «Пузатый Мельник» с баронами фон Гольцем и фон Бруноном, шевалье Видалем и временно исполняющим обязанности капитана Западной крепости лейтенантом Тассеном. Я начинаю следующую фазу моего плана.

***

— Господа! — зычно произнес барон фон Брунон, поднимая большой бокал эля. — Я предлагаю выпить за нового капитана Западной крепости, Жана Тассена! Достойного и мудрого командира!

— Ура, господа! — воскликнул Видаль.

— Ура!!! — дружно поддержали мы его.

— Господа… — слегка покраснев, уже в который раз попытался возразить лейтенант Тассен. — Я все еще не капитан…

—