Шиза - Егор Алексич

— И твою вторую личность я приветствую тоже. Не познакомишь нас? — сказал я как тогда в палате, в день нашей первой встречи.

— Вы знакомы. — ответил он спокойно.

Уловил ли сарказм? Вспомнил ли тот день? Я не понял. Нужно было как-то выводить его на более конструктивный разговор. Можно, конечно, и силой. Только вот пытаясь скрыться за стенами церкви, я укрылся и от своих сопровождающих. Можно быть уверенным, Апостол-14 меня не видит, да я и сам перестарался, отослав их на пару сотен метров. И брелок-зуммер как назло в кармане, а руки сложены в мудре. Потянусь за ним — Левин заметит.

— Ты выполнил задание? — осторожно подтолкнул я его к беседе.

— Да. — ответил он просто.

А я за эту простоту готов ему был сейчас врезать тангетой рации, которую мысленно держал в руках и вспоминал вчерашний разговор, в котором он так же надо мной издевался.

— Ну где ты был-то? — вдруг сказал Левин.

И я слишком поздно догадался, что говорит он это не мне, а кому-то за моей спиной. Затылок обожгло болью. Вдруг погас свет.

4. Переносы

— Он очнулся. — услышал я женский голос рядом.

Женский? В моих планах он лишний. Голова гудела болью, мешая думать. Зачем я так далеко поставил бойцов, что пришли со мной? Что бы не мешали, я ведь не хотел, что бы они услышали или увидели лишнего. Ну вот и не помешали, и не помогли, и не увидели. Почему я наврал Лиде про взрывзаряд в оборудовании и не сделал этого? Мне нужен брелок-зуммер. Потянувшись в карман, я вдруг начал ощущать себя в пространстве. Ощущения были неприятные. Я лежал на чем-то мягком и идеально плоском, и мои голова, грудь, руки и ноги были притянуты к этой поверхности. Нужно было крикнуть, только и этого не получилось: во рту что-то мешало. Это всё вообще никак не вписывалось в мою колею, в мои расчеты. Эрик Левин не мог этого сделать, он работает на орматскую армию. Мой сын, который должен был с ним прийти, не мог ударить своего отца. И кто эта баба?!

— Ася, меняемся. — это уже был голос Левина. — Держи вход.

Я немного повернул голову на бок, насколько позволил ремень на лбу, и увидел, что лежу на кушетке. На кушетке, которую привез с собой. И вдруг надо мной что-то нависло. Вернув голову в исходное положение, я сфокусировался и если бы можно было бы, то еще бы и отпрянул. Это был Паша. Мой сын Паша нависал надо мной и смотрел, как я пристегнутый к кушетке пытаюсь корчится и кричать с кляпом во рту. Мой сын! Потом к нему присоединилась вторая физиономия — это был Левин. Оба были чумазые со следами ряски на щеках. Бьюсь об заклад, что девка с ними тоже вся в тине.

— Ну привет, Миша. — сказал сын. — Натворил же ты делов, мда-с.

А от этого «мда-с» у меня резко скрутило живот. Почему-то я вспомнил генерала внешней разведки. Но не из-за «мда-с», а из-за живота. Потому что из-за «мда-с» я вспомнил другого человека, который говорил точно так же. Петр Айрон. Который смотрел на меня глазами моего сына.

— Ну что, Титов, обманул всех? — спросила голова Левина.

И этот тон почему-то я узнал тоже. Глазами Левина на меня смотрел азариец Олег Тимофеевич Луценко. Надо мной стояли те, кого я пытался создать. Новые люди. Два человека, когда-то страдавшие диссоциативным расстройством идентичности, имевшими первичное и вторичное сознание, а затем каким-то образом поменявшие доминантную личность. Мне хотелось заплакать от радости. Вот те, кого я искал, мечта, которую я хотел воплотить. Еще мне хотелось плакать от обиды. Эти двое, которые должны были стать основой моих дальнейших творений, связали меня.

— Вы, наверное, рассчитываете, что мы поговорим, и вы нас в чем-то убедите? — спросил Шиза-7. Я попытался кивнуть утвердительно, а он помотал головой отрицательно. — Нет. Вы просто послушаете, пока Петр Алексеевич настроит оборудование.

— Отдаю должное тебе, Миша, ты неплохо продвинулся в технологии. А эта лампа-ретранслятор — просто загляденье. Я бы с удовольствием вынул у тебя кляп и послушал про твои достижения. — услышал рядом голос сына. — Но нет. Лежи. Отдыхай.

— Итак, товарищ Титов, хотя вы мне не товарищ, — снова вернулся ко мне Шиза-7, - я думаю, вы догадались, что общаетесь не с теми личностями, внешность которых наблюдаете. Да, я Луценко Олег Тимофеевич, который намеренно попал в плен с целью выяснить, как вы массово пополняете войска без обучения в короткий срок. Я почти не обманывал вас, скрыл только истинную цель своего визита. Зато вы здорово обманывали всех нас: меня, Эрика Левина, своего наставника Петра Айрона и своего сына Пашу. Ну и, наверное, еще множество человек, с которыми вам приходилось работать. Я сразу почуял ваш нездоровый интерес к моей профессии и нашей Картотеке ДНК. И теперь понимаю, почему он возник. Вся ваша технология переноса сознаний основана на подборе сходных цепочек, за которые как раз и цепляется разум в теле. Но если бы я не решился на этот эксперимент по моему переносу, то не узнал бы этого. Эрик, кстати, оказался вполне адекватным парнем, правда с затуманенными вашей пропагандой мозгами. Он, кстати, слышит всё и передает вам привет.

Мне хотелось закричать. Вот оно! Вот этот момент, который должен стать отправной точкой для новой технологии создания людей. Новых людей. Если бы они только вынули кляп, я бы объяснил им, как это важно. Я дергался и мычал, пытаясь докричаться до их разума, до их совести.

— А вот сын вас не слышит. — заметил мой сын. Ну или ненавистный Айрон в его теле. — У меня получилась только смена доминанты. Но тоже неплохо.

— Знаете, говорят, что иногда ищешь серебро, а находишь золото. — продолжал Шиза-7. — Так вот ища вашу технологию пополнения войск, я вдруг обнаружил что-то куда более опасное. Вас, Титов. И ваши планы ментальной войны на основании данных о наших азарийских ДНК. Ася, как дела?

— Тихо. След в тепловизоре двух объектов. Третий видимо на старой позиции, но не думаю, что он полезет через топи. Эти двое не двигаются. — ответил женский голос.

— Можем приступать. — сказал Айрон.

Я снова забился и заворочался. Мне совершенно не нравилось их спокойствие. Мне совершенно не нравилось, что они могут к чему-то приступить.

— Сейчас будет выполнена последняя часть нашего уговора. — сказал Шиза-7. — Я получу свое тело. Эрик Левин станет