Антропоцид - Игорь Строков

Марина: В смысле?

Кристина: Вот так. Ты где сейчас? Надо встретиться. Всё расскажем.

Марина: В парке, в холле

Кристина: Сейчас подойдём. Жди.

Мне приходит в голову только одно объяснение: что-то пошло не так, когда Вадим пытался нас спасти. Господи, ну почему всё должно быть так сложно?

Я осматриваюсь и выискиваю глазами Кристину. Сейчас она всё мне объяснит. Надеюсь, у Вадима не какие-то серьёзные проблемы, и всё обойдётся.

Они приходят минут через десять. Кристина и Серёжа выглядят так же, как в жизни. Марс похож, но не такой лощёный, и лицо у него не такое идеально симметричное. А ещё с ними рыжеватый парень с длинными растрёпанными волосами и отсутствующим взглядом.

— Марина, ты? — спрашивает Кристина.

— Да, привет, Кристин.

Мы обнимаемся с ней, я машу рукой ребятам.

— А это Женёк, — Серёжа кивает на рыжего. — Он немного не в себе. Как Лёня, только всё хуже намного, ю рид ми?

— Привет, — бубнит Женя.

— Вы не видели Андрея? — спрашиваю я.

— Кого? — переспрашивает Серёжа.

— Марин, ты прости меня, конечно, но я даже плохо помню, как он в Хоме выглядит, — говорит Кристина. — А уж как он выглядит здесь, я понятия не имею. К тому же, тут столько людей…

— Ну да, понимаю, — отвечаю я. — Так что стряслось?

Кристина рассказывает. Иногда её эмоционально перебивает Серёжа. Марс топчется на месте, периодически издавая нервные смешки. Я слушаю их историю с открытым ртом.

— Мы пока сами не до конца понимаем, что произошло, — подытоживает Кристина. — Но собираемся выяснить.

— То есть мы все радостно поддержали план Ртути по геноциду оставшихся людей, — говорю я.

— Да откуда ж мы знали-то?

Я смотрю на своих новых друзей: они все потеряны. Как и я. Это, конечно, хорошо, что для нас всё обошлось, а вот Вадим теперь в беде, и с этим надо что-то делать. Да и надолго ли обошлось? Артур на свободе, и ещё может создать нам проблемы.

— У вас есть план действий? — спрашиваю я.

— Ищем Вадяна, — отвечает Серёжа. — А там решим, чё, кого и куда.

— Да, надо для начала детально прояснить ситуацию, — говорит Кристина. — И по возможности помочь следствию.

— Сейчас мы в полицию, — говорит Марс. — Надеемся, что нам дадут пообщаться с Вадимом.

— Я с вами, — говорю я. — Только помогите встать, пожалуйста.

#010 // Венера // Вадим

Не так я планировал ступить на другую планету, совсем не так.

Они усадили меня и сектанта в служебный челнок, который полетел вперёд всех остальных, а потом в полном одиночестве конвоировали сюда. Судьба сектанта мне неизвестна, но полагаю, что он сейчас в местном изоляторе.

Это очень странное чувство. Всю свою осознанную жизнь ты мечтаешь о покорении других планет, и вот, прилетаешь в воздушный город, парящий в облаках раскалённой соседки Венеры. Другая планета, воздушный город — не хватает только друга-робота, бластера и миллиарда рублей, разом исполнил бы все мечты детства.

От этих видов челюсть отваливается, но наручники немного мешают в полной мере насладиться прекрасным.

Помню, как шёл сюда и восхищался этой базой, заодно чертыхаясь про себя. Всю дорогу я рассчитывал встретиться с друзьями сразу по приземлению, увидеть наконец вживую их наглые рожи, по которым так соскучился.

А теперь ещё и Алиса… Я хотел позвать её на свидание! Первое свидание на другой планете. Такое не забывается. Что ж, возможно, теперь она придёт на свидание ко мне, только в другом смысле, куда менее романтичном.

Аж зубы сводит. От неправильности происходящего и полного бессилия перед обстоятельствами. Хотя, конечно, надежда есть: эти ребята посерьёзней охраны на Афродите. Так что, полагаю, здравый смысл восторжествует. А вот как скоро меня отпустят — уже другой вопрос.

А здесь поприличней и попросторней, чем на корабле: целый полицейский участок, с ремонтом, отделкой. Меня усадили в комнату для допросов, и вот, я сижу за деревянным столиком, а передо мной трое полицейских. Приглушённый свет не то успокаивает, не то наоборот, создаёт напряжение.

Я плохо помню, что значат полицейские погоны, но тот, что сидит по центру — кажется, лейтенант, у него по две звезды. Вот что у других погоны означают — не знаю. Но форма у них крутая, конечно. Знаменитая венерианская полиция, чёрный китель с жёлтой эмблемой, стилистически изображающей Венеру, внутри которой красуется чёрный двуглавый орёл.

— Ну, рассказывай, — говорят они.

Что же мне рассказать? Документы им передавали, я сам видел. Мою историю они знают — наверняка и мою интерпретацию, и интерпретацию охраны. Чего они хотят добиться? Чистосердечного признания, что я сектант? Новых подробностей? Или им надо посмотреть на мою мимику, послушать голос, поймать на несоответствиях?

Что я могу сделать в этой ситуации, чтобы помочь себе? Думаю, что ничего. Надо просто быть максимально искренним. И я как попугай повторяю всё ту же историю про Артура и Амальгаму.

— Так ты, получается, мир спасал? — спрашивает лейтенант.

— Получается, что нет, — говорю я. — Но думал, что спасал.

— А в охрану ты не мог обратиться? — спрашивает второй.

Да вы издеваетесь? Тут я уже не выдерживаю.

— Да я два раза туда ходил! — кричу я. — На меня как на умолишённого смотрели! Этим ослам вообще на свою работу плевать, волонтёры хреновы!

— Тихо, тихо, — говорит лейтенант. — Тут ситуация сложная, Ден. Ну правда, чего ты на парня