Мастер Трав. Том 4 - Ваня Мордорский

лунную слезу, но там всё было без изменений: без лунного света рост минимален, хоть и есть. Потом лунная фиалка — вот с ней ситуация была получше, но тоже до продажи еще далековато. А вот лунник…его серебристые листья мерцали в послеполуденном свете, и выглядел он готовым — достаточно крупным и здоровым. Лунник был самым «неценным» из всех моих магических растений, но именно поэтому его можно было продать без лишних вопросов. И у меня было аж два лунника. Думаю, пора узнать за сколько его возьмут.

Я вздохнул и огляделся. Работы куча, а времени в обрез.

Но сначала…большая варка — для нее всё готово. Я подошел к столу и допил отвар от ментальной усталости. После еще одного анализа это было не лишним.

У меня лежали шесть купленных кувшинов с узким горлышком. Вот в них сегодня отвары и поедут в деревню гнилодарцев.

Вот такая глава, всех с прошедшим праздником. И спасибо всем за поздравления.

Глава 22

Утро выдалось, как это было почти всегда, тихим и безмятежным. Особенно таким оно было после вчерашних бесконечных варок. Усталость свалила меня, и всю ночь я продрых без задних ног. Наверно, это была самая спокойная ночь в этом мире: никаких сновидений, просто упал на подстилку и уснул.

Я сидел на крыльце, прислонившись спиной к дверному косяку и просто смотрел на Кромку, на далёкие кроны Древ Живы, что возвышались над лесом словно показывая, что именно на них и на излучаемой ими живе и держится всё огромное Зеленое Море. Отсюда они казались такими мирными, такими… безопасными. Золотистая дымка живы окутывала их верхушки, переливаясь в первых лучах солнца. Отсюда это выглядело просто как золотая дымка, но я знал, что это всё — золотинки.

Но я знал, что там, в глубине, за этими величественными деревьями таились твари, способные легко разорвать даже Одаренного человека на части. Там расширялась Хмарь, выталкивая монстров к границам обжитых земель, где-то там бродил Чернобрюхий и его Гиблые и там, невидимые отсюда, стояли Чернодрева. Наверное и хорошо, что их не было видно, потому что смотреть на черные древа, которые порождали вокруг себя целые гиблые зоны как Хмарь было бы страшновато и неприятно.

Я перевел взгляд на огород — место, куда ушло куча моей живы и не меньше физических сил. Но это стоило того, теперь он радовал меня серебрящимися листьями мяты и изумрудными стеблями восстанавливающей травы. Красота.

Жужжальщики уже проснулись. Десятка три золотисто-зелёных жуков кружили над грядками, роняя свою драгоценную пыльцу, мельчайшие частички которой искрились в утренних лучах, медленно опускаясь на листья и стебли.

В углу сада, у специально выложенных влажных камней, улитка-живосвет неспешно объедала лунный мох. Тот самый, что я притащил вчера из Кромки. Она заслужила угощение — без неё хмарные жорки сожрали бы куда больше. Главное, чтоб она не решила нас покинуть — мало ли, может это был только первый налет хмарных насекомых? И кто знает, какие там еще есть?..

Мыслями вернулся к вчерашней варке.

Это был ад… Я думал, что готов к такому, но реальность показала, что варить больше десяти часов с короткими перерывами — это что-то такое, что нужно пройти хотя бы раз, чтобы потом было легче.

Варка началась еще днем и закончилась почти заполночь. Итого я заполнил шесть кувшинов с узким горлышком — те, что я купил специально для этой цели, — и дюжину старых бутылочек, пыльных и забытых, которые где-то откопал Грэм, и которые пришлось тщательно вымывать кипятком. Но даже этого не хватило.

— Продолжай, — сказал тогда Грэм, и взял кошелек с корзиной. — Я схожу на рынок за едой и посудой.

— Ты? Сам?

— А что, думаешь, я разучился ходить? — фыркнул он и вышел за дверь.

Это был первый раз с момента пробуждения моего Дара, когда Грэм самостоятельно отправился в поселок. Не со мной, не под моим присмотром, не для моей поддержки, а сам. И судя по тому, как он держал спину, когда возвращался с полной корзиной бутылочек и свертком копченостей, сделал он это с удовольствием. И я, кажется, понимал почему: Грэм был частью посёлка, жил тут, рос, пусть и покидал его, но всегда возвращался в это место. А потом болезнь заперла его в четырёх стенах, и люди уже похоронили его. Мысленно. Я помню как о нем говорила и Марта, и другие травники. Да что там, даже Тран и Джарл думали точно так же, как они — для них был вопрос времени, когда Грэма сожрет черная хворь.

Но теперь он снова мог ходить, смотреть им в глаза и по-настоящему почувствовать себя живым, с надеждой на выздоровление. Так что этот поход на рынок, кажется, вдохнул в него не меньше жизни, чем грибная выжимка.

Я повернул голову и посмотрел на старика. Он какое-то время сидел на стуле со спинкой, который вынес наружу, а потом начал метать кинжалы в мишень, продолжая сидеть. Ему не нужен был разворот тела или движение всей рукой как мне. Он метал кинжал просто сжав его двумя пальцами, и его силы хватало на то, чтобы тот плотно входил в мишень даже без использования живы — просто мышечная память и точность, которая вернулась в эти дни.

Еще пять-шесть сеансов — и можно будет сильно застопорить болезнь на одном уровне. Дальше уже придется работать с грибной выжимкой и тем, что я придумаю во время экспериментов. Потому что живососы откачают только то, что на поверхности.

Я потянулся, разминая затекшие мышцы. Утренняя тренировка далась легче, чем обычно. Шестьдесят отжиманий — это был мой новый рекорд, да и тридцать подтягиваний тоже. Еще недели две назад я и половины не осилил бы, но регулярные тренировки, постоянная нагрузка и, главное, ускоренное восстановление с помощью живы делали свое дело. Пусть внешне изменения были незначительны — я лишь немного прибавил за эту неделю, — но теперь я чувствовал это тело совсем иначе, увереннее и надёжнее. Я знал свои силы и пределы, когда устану, на какой рывок хватит сил и на что способны мои мышцы.

Вчера пришлось отложить закалку, так как варить такое количество отваров и одновременно терпеть жгучую боль от едкого сока было бы слишком даже для меня.

Я мысленно взглянул на текущий уровень закалки.

[Закалка кожи (Начальный уровень): 87%]

До предела оставалось совсем немного. Голова и… другие места. Я уже знал, что