Предиктор с Зеи. Том 1 - Алексей Рудаков

Перекупы.

Их, в ЗС было много и все они, всеми доступными способами, заманивали в свои сети удачливых смельчаков. В ход шло всё – кредиты, страховки от неудач и обещания золотых гор, не попадавших в руки добытчиков исключительно из-за того, что их замечательные трофеи именно сегодня не соответствовали конъюнктуре рынка. Но так это – сегодня, а кто знает, что именно затребуют себе технократы завтра?! Так что, дорогой, но не особо удачливый добытчик, вот тебе символическая компенсация – как раз чтобы подкупить патронов и отдохнуть и иди, охоться дальше.

И это ещё было относительно справедливо – были среди перекупов и особо жадные до денег, не брезговали спаиванием своих потенциальных клиентов и женскими чарами, после чего добытчики просыпались не только с жутким похмельем, но и с полными карманами долговых расписок, превращавших их практически в рабов.

Что поделать – свободный рынок регулировал себя сам и даже Семеров, обладавший что на Базе, что в ЗС и окрестностях, неограниченной властью, предпочитал не лезть в это болото.

Постояв посреди площадки ещё немного – часовые продолжали сохранять неподвижность, полковник хмыкнул, не сомневаясь, что условный сигнал уже передан, и двинулся в сторону ворот, массивные полотна которых уже принялись раскрывать дежурившие подле них бойцы.

Поселение встретило его привычным шумом жившего полной грудью города.

Музыка, говор множества голосов, громкий смех и ругательства, всё это на миг оглушило его, привыкшего к тиши подземной базы. Криво улыбнувшись – ничего иного он и не ожидал, Семеров двинулся по главной улице ЗС, которая так и не получив собственное имя, именовалась просто – Главная. Шагая по асфальту – прежде Главная была дорогой, соединявшей Базу с цивилизованным миром, полковник крутил головой, выискивая возможные нарушения. И, естественно, не находил – часовые честно отрабатывали свой бонус.

Пройдя метров тридцать, Семеров замер и по его лицу пробежала короткая улыбка – на стене здания, длинного, коробом вытянутого прочь от улицы, висело новое объявление, и оно не могло не привлечь внимание начальства.

Прежде всего – портреты.

Два небольших белых листа, с которых смотрели друг на друга Пушкин и Лермонтов. Между ними, едва не касаясь носов великих поэтов, была размещена грудная мишень, под которой был закреплён ещё один лист с коротким, написанным от руки, текстом.

Текст был следующий:

"Умели бы стрелять – ещё и не такое бы написали!"

Ещё ниже было дополнение:

"Стрелковые курсы. Одно занятие – 5 т-баллов".

Усмехнувшись – подобное творчество он ценил, Семеров двинулся дальше, но стоило ему пройти чуть дальше, как небольшая группа людей, вывалившаяся из бывшего на другой стороне улицы кабака, сначала замерла, а после взорвалась восторженными пьяными воплями, приветствуя своего командира.

– Тащь полковник!

– Командиру – ура!

– Игорь Семёнович! Не побрезгуйте! – В руках Смирнова, бывшего заводилой всей кампании, появилась огромная литровая кружка, почти наполовину заполненная янтарным напитком с порядком уже истончившейся пенной шапкой: – Просим, товари-ищ, – он коротко икнул, выпуская наружу пивные пары и, чуть покачнувшись на ногах, продолжил: – Командир.

– Ну и чего ты ему суёшь, – Гайев, бывший самую малость трезвее, оттёр его плечом: – Товарищ командир, просим, – изобразив подобие поклона он попятился назад, открывая дверь, и приглашающе показывая рукой на проём, откуда немедленно вырвалась какофония громких, нетрезвых, голосов: – Ну… Просим. Хоть кружечку, а?

Сказать, что Семеров был яростным противником алкоголя было нельзя. Но и заявить, что он дружил с бутылкой, тоже бы значило погрешить против истины. Правда, как это часто бывает, лежала где-то посредине.

Да, выпивал.

Но – редко.

Сначала, до его направления сюда, на склад, не было времени на подобное. Позже, уже будучи сосланным на склад, он сознательно избегал алкоголя, прекрасно зная о судьбе своих предшественников, угодивших в эту ссылку перед ним и это действовало на него лучше любой иной кодировки, или заговора. Ну а позже, когда на Землю посыпались обломки корабля, кишащие механоидами, стало просто не до того. Прекрасно понимая, что алкогольный дурман прямой путь к гибели, полковник ввёл на Базе строжайший сухой закон, который действовал и по сей день.

Но то – База. В ЗС он отпускал вожжи, позволяя бойцам расслабляться. Что они делают, как, или чем снимают стресс – это его не интересовало. Угу. Именно так и до момента, когда тело, возвращающееся из увольнения, не пересечёт Стену. Опьянение – карцер, перегар – наряд вне очереди.

Эти правила игры знали все и все, понимая их оправданность, с ними соглашались.

Но, повторимся, только внутри Стены. За её пределами, и это тоже было правилом Семерова, все равны, нет званий и ограничений. Совсем. Достал тебя полковник – отлови его за стеной, да и выскажи, всё, что думаешь. Последствий не будет. И это тоже, такую свободу, он декларировал, строго соблюдая её исполнение.

– Так. – Оттолкнув кружку, Семеров скользнул взглядом по лицам бойцов:

– Смирнов, Гайев, Парагоров, Ильин. Наклюкались, голубчики?

– А что такого, товарищ командир? – Ильин, чуть протрезвевший от грозного тона, тем не менее сохранял спокойствие: – Имеем право. Нам через сутки заступать. Как огурчики будем.

– Угу, – кивнул ему Семеров: – Зелёные и пупырчатые.

– Никак нет. Свеженькими будем, – помотал тот головой и кивнул на открытый проём: – Может окажете честь, командир? По кружечке? С нами?

– Не побрезгуйте, Игорь Семёнович, – вновь прорвался на переднюю линию Смирнов: – Вам, кстати, тож расслабиться не помешает. Одну всего, а?

– Одну? – Из раскрытого проёма потянуло запахом хорошо прожаренного мяса и Семеров, в желудке которого плескалось всего две кружки утреннего кофе – плотно завтракать он так и не привык, и Семеров, подчиняясь вкусным, каким-то объёмным ароматам, непроизвольно сглотнул.

– Опять командир-джан не завтракал, – возникший из пустоты Хатибеев, схватил его под руку и потащил внутри заведения, на ходу выговаривая Семерову за столь небрежное отношение к питанию. Увидев его, Семеров капитулировал – Саджа считал себя ангелом-хранителем полковника, строго следя за распорядком дня своего командира, который стал для него непререкаемы авторитетом после того как полковник расправился с гнездом геометриков – забавных механоидов, чьё гнездо упало на дорогу в нескольких километрах от базы.

Вот и сейчас, волоча за собой сдавшегося полковника, Хатибеев во весь голос причитал, рассказывая как важно регулярное питание, особенно, для героя самолично уничтожившего гнездо. Просить его заткнуться было бесполезно – восхваляя своего командира Саджа ловко вплетал в историю себя, перенося на свою особу часть славы. Если верить его словам, то тот подвиг, если и не полностью, то процентов на семьдесят был совершён благодаря ему, организовавшему то мероприятие.