ЖГИ! - Сергей Вишневский

— Здесь все так изменилось, — задумчиво произнес парень, вертя головой. — Ведь времени прошло всего ничего…

— Айзу воплощает свою цель, — кивнула девушка. — Кстати, Роуль говорил, что он очень необычный человек.

— Я не слишком хорошо помню его.

— Кто такие? Откуда и куда? Товары везете? — преградил им дорогу стражник.

— Я местный. Она моя… невеста, — с заминкой ответил парень и взглянул на Тук.

— Ну, да. Свадьбы у нас не было, — кивнула девушка.

— Кто такой? Я тебя не знаю, — нахмурился охранник.

— Рус. Сын…

— Родился он тут, — вмешалась девушка и тут же добавила. — Маги мы. Вольные.

Девушка выпустила немного тьмы и пихнула в бок Руса, который тут же выпустил пламя, которое его объяло.

— Вы уж простите, не признал. — Тут же отвесил поклон охранник. — Вы бы эмблемы какие нашили или медальоны одели, а то не признать в вас одаренных силой.

— Долгий путь. Поиздержались, — с улыбкой пояснила девушка.

— Как мне вас в книгу записать? — спросил охранник, указывая на сторожку, где сидел офицер. — Всех прибывающих и убывающих одаренных приказано записывать.

— Запишите Рус… — тут девушка взглянула на парня. — Рус «Огненный росчерк».

— А ее запишите как Тук «Черная целительница», — кивнул Рус, на ходу придумав прозвище своей подруге.

— Рус «Огненный росчерк» и Тук «Черная целительница», — кивнул охранник и еще раз поклонился. — Доброго пути вам, господа маги.

Войдя в город, Рус быстро сообразил, что придется привыкать к новому городу. Вокруг было шумно, везде виднелись телеги и вывески. Город расцвел от обильного вливания денег и товаров со всего света.

— Сразу к Айзу? — спросила Тук.

— Нет. Надо найти лавку целителя, — ответил парень и потянул Тук в сторону небольшого межквартального прохода.

Плутая небольшими улочками и постоянно удивляясь происходящему в городе, Рус смог выйти к дому Жулье.

— Зачем мы пришли к целителю? — недоумевающе спросила Тук и взглянула на неказистую вывеску.

— Тут моя сестра, — пояснил парень и хотел было уже подойти и постучать, но тут раздался громкий девичий крик.

— РУС!

Парень повернулся и обнаружил сестренку, которая бежала со всех ног. Растрепанные косички в стороны, глаза как два блюдца, улыбка до ушей, темно синее платье в ногах путается.

Верещащий от счастья снаряд пролетел по улице и с разгона запрыгнул на руки Руса, чуть не сбив его с ног. Вцепившись в брата руками и ногами, она затараторила:

— Это ты! Я знала! Мне снилось, что ты приедешь! Скажи, что ты надолго! Пожалуйста! Скажи, что останешься и больше не будешь уезжать! Я верила, а Жулье говорил, что магии учатся десятилетиями, а я отвечала, что ты упертый и очень умный! А он…

— Тихо, — гладя по волосам сестренку, произнес Рус. — Тихо, не так быстро… Я приехал насовсем.

Он повернул голову к Тук и обнаружил, что та смотрит на него с легкой улыбкой. Парень продолжил гладить сестру, которая продолжала щебетать о том, как его ждала, как верила, что он вернется, как ей не верят подружки, что пила чай и делила торт с жадным упырем. Она рассказывала, как сильно болела по осени, и ей постоянно снился братец. Рассказывала все сразу, перескакивая с одного на другое, и тут же теряла мысль, и снова что-то вспоминала и продолжала тараторить.

— Спокойнее, отдышись хотя бы, — с улыбкой произнес Рус.

— А вдруг это опять сон? Я же ничего не успею рассказать! — возмутилась сестренка.

— Не сон, — улыбнулся Рус и ущипнул ее за ногу.

— Ай!

— Вот видишь? Не сон. Ты все успеешь, — прошептал брат ей на ухо. — Я здесь по настоящему. Я насовсем.

* * *

— Хойсо! Хойсо, посмотри, что я достал!

Упырь вывалился из тени с большим комком черной ткани.

Черт находился на чердаке и рассматривал, как Руса обнимала сестра. Он продолжал ей что-то говорить, а та продолжала тараторить.

— М-м-м-м? — повернулся к нему черт. — А я уже начал подумывать, что тебя снова отправили на перерождение.

— Я, по твоему, идиот два раза попадаться на этот прием? — фыркнул Роуль. — Я никогда! Слышишь? Никогда не наступлю на одни и те же грабли дважды!

— Да? Помнишь, как твой ученик сунул перец в эклеры?

— Да, а причем тут…

— А вулкан тебе напомнить?

— Хорошо, но это были эклеры, а эклеры не в счет!

Хойсо повернулся к Русу и кивнул в его сторону головой.

— В счет или не счет, но я ему завидую.

— О чем ты?

— О том, что у него есть родной человек, — вздохнул Хойсо. — Его где-то ждут.

— О-о-оу-у-у-у-у! Хойсо, ты такой сентиментальный, — мило улыбнулся Роуль. — Хочешь, я тебе дам святыню светлых подержать?

— Что? — обернулся к другу черт.

— Что? — пожал плечами Роуль. — Я же говорю! Я принес тебе поглазеть святыню!

— Но она же…

— Нет, она не одноразовая! Да, я ее украл! Нет, пастырь был не вкусный. Да, я написал «ХЕР» на развороте свитка древнего писания. Нет, я не мочился в чашу для причастий, а очень хотелось между прочим!

От того, что упырь пожал плечами, из его рук выскочил огромный стеклянный шар, в котором был заключен светящийся белоснежным светом огонек.

— Твою налево, Роуль! Зачем ты притащил сюда это? Оно может нас всех распылить и…

— Ой, да ладно тебе! Я принес тебе поглазеть! Я собираюсь осквернить это дело и оставить имперских фанатиков без отличной безделушки.

— Ты в своем уме? Это же чистая стихия света! Как ты собираешься это осквернять?

— Я собираюсь сожрать это! — авторитетно заявил Роуль и, схватив тряпку, поднял шар. — И не смей меня отговаривать! Я собираюсь как следует повеселиться!

— Роуль, ты безумный идиот! Ты не можешь взять и сожрать стихию!

— Значит перекусить пастырю горло в один укус я могу, а сожрать стихию нет? — язвительно ответил Роуль и упер руку в бок. Шар снова выскочил из его рук и с глухим стуком упал на пол.

— Ты же так его разобьешь?

— И что? Разобью стихию? Не неси глупостей, Хойсо! — фыркнул упырь. — И вообще! Я пострадавшая сторона! Мой ученик свалил с урока! Мне снова пришлось танцевать в одиночку! Вот сожру эту мерзость и выскажу ему все, что думаю по поводу его…

Тут Рус заметил в окошке обнимавшихся брата с сестрой.

— А эта маленькая жадина, не отдавшая мне цветок из крема!

— Это был ее торт, и ее день рождения, — напомнил черт.