Один - Влад Лей

Корабль находился метрах в десяти от модуля. Просто удивительно, что он не успел отлететь. Я все больше склонялся к мысли, что именно он и протаранил нашу станцию — у звездолета была поврежденная носовая часть, она была прямо-таки сплющена.

Теперь у меня уже не возникало никаких сомнений в том, что произошло. Но почему?

Ответы нужно искать на борту «Скаута».

Я двинулся к пролому, глубоко вдохнул, стараясь действовать максимально плавно и аккуратно, перешагнул через развороченную обшивку модуля и почувствовал, что мое тело «летит». Легкое движение рук и ног, и я поплыл вперед.

Прямо передо мной открылось потрясающее, фантастическое зрелище: огромная планета, закрывающая большую часть обзора. Она отливала синим цветом, была величественной и прекрасной. Справа, чуть ниже, виднелась планета в разы меньше — явно спутник.

Огромная голубая планета манила к себе, привлекала. Казалось, что вся ее поверхность покрыта океаном, создавалось впечатление, что по ее поверхности гуляют волны… Но я знал, что ничего такого там нет — эта планета пустынна и безжизненна…

Прямо за ней был еще больший круг, настолько огромный, что голубая планета казалась карликом. Гигант за ней был ярко-красного цвета, он почему-то напомнил мне о Марсе, оставшемся в Солнечной системе, но в отличие от нашего Марса, вокруг местного, который назывался Мора, были огромные кольца — астероидные поля, кружащие на орбите. И было их невообразимое количество ‒ вертикальных, горизонтальных, диагональных. Десятки, а быть может и сотни…

Отсюда разглядеть сами астероиды не представлялось возможным — уж слишком они далеко. Но кольца, в которые они собрались, казались самыми настоящими произведениями искусства — тонкие, аккуратные. Словно бы их делал ювелир, истинный мастер своего дела…

Я знал, помнил, что в невесомости летать мне приходилось. Но был ли я раньше в открытом космосе? Не помню…хотя можно ли забыть такие виды, как я наблюдал только что?

А, черт! Я залюбовался на местные красоты и совсем забыл, чем должен заниматься и за чем должен следить. А меня уже, между прочим, повело в сторону. Ну ничего, сейчас сбросим скорость и все будет в порядке.

Вот так, не торопиться, пока не нужно увеличивать скорость. Пусть воздуха в моем баллоне и не много, но его вполне достаточно для того, чтобы сделать несколько рейсов между кораблем и модулем. Главное — не торопиться.

Если я буду двигаться слишком быстро, то ударюсь о борт корабля, и меня унесет в открытый космос. И бог его знает, смогу ли я вернуться назад, и сколько азота мне для этого понадобится.

Обруч-контроллер привычно обхватил мою руку, словно браслет часов. Надо же, ничего не помню, а такие простые, казалось бы, вещи, вспоминаются. Осознание того, как действовать, пришло сразу.

Я сжал руку в кулак, и ударивший из патрубков газ заставил меня замедлиться, а затем и вовсе замереть. Так, теперь начнем постепенно разжимать кулак, тем самым медленно двигаясь вперед.

Корабль был несколько выше плоскости, в которой я к нему летел, и был наклонен вправо. Насколько я помню, входной шлюз у него как раз и находился на правой стороне. Значит, мне туда. Конечно же, как всегда по закону подлости, вход в корабль находился именно там, куда было сложнее всего долететь.

Я начал медленно поворачивать кулак против часовой стрелки и тут же ощутил, что меня самого начало разворачивать туда же. Надо же, скаф в космосе, так сказать, в боевых условиях, работает даже лучше, чем во время тренировок.

И вот я уже медленно пролетаю под носовой частью корабля. Моя левая рука, на которой и находится обруч-джойстик, начинает снова сжиматься в кулак, заставляя меня замедлиться, остановиться.

Я поворачиваю руку влево, потоки газа, выходящие из патрубков на рюкзаке и из трубок, идущих вдоль всего скафа к ногам и рукам, заставляют мое тело покорно повернуться в нужную сторону.

Я уже было собрался лететь дальше, как до меня дошло, насколько я все же глупо действую. Ведь можно все сделать намного проще. Появившееся решение было настолько простым, что я едва ли удержался от того, чтобы не хлопнуть себя по лбу (что наверняка привело бы к тому, что меня завертело бы в невесомости).

Я принялся сгибать кисть, словно бы газуя на мотоцикле, и тут же начал подниматься вверх.

Вот, еще чуть-чуть, еще немного…есть!

Заставив себя действовать медленнее, я поднял правую руку и уцепился ею за поручень на корпусе корабля.

Вот и все, добрался.

Теперь простое движение большим пальцем, и я почувствовал, как обруч больше не сжимает мое левое запястье, можно спокойно действовать двумя руками.

Я хватаюсь свободной рукой за соседнюю скобу, затем правой за следующую, и так, медленно, но уверенно, двигаюсь вперед, к входному шлюзу корабля.

Такой метод передвижения, насколько бы медленным он ни казался, намного быстрее, чем если бы я пытался долететь, маневрируя с помощью ранца.

И вот, заветный шлюз корабля. Причем сдвижная дверь (внушительного размера квадрат) отодвинута к хвосту корабля. Это что же получается? Что кто-то покинул судно и улетел в неизвестном направлении? Выходит, что так. В ином случае, если бы человек прошел в шлюз и сейчас находится на корабле, шлюз должен был бы быть закрыт с наружной стороны, и в нем было бы давление.

Впрочем…как знать…

Я влетел внутрь шлюза, ухватился за поручень уже внутри корабля и, дернув ногами, скорее по привычке, чем из-за необходимости, оказался уже внутри шлюза.

Тут же обнаружил панель управления. Сенсорная панель горела красным цветом, сигнализируя, что в шлюзе воздуха нет. Я ткнул пальцем в перчатке в экран, заставляя внешнюю дверь закрыться, и она тут же послушно двинулась на место. Пара секунд, и выход с корабля был закрыт, дверь-квадрат втянулась внутрь и стала так плотно, что не знай я, где находится дверь, не отличил бы ее от стен.

Попытка подать воздух в шлюз оказалась удачной. На панели тут же засветились цифры, подсказывая мне, что очень скоро воздух внутри отсека станет вполне пригодным для дыхания. Я дождался, пока выровняется давление, и лишь тогда открыл забрало шлема, с удовольствием и облегчением вдохнул воздух корабля.