Бремя победителя - Денис Агеев

На краткий миг человек в военном комбинезоне, стол с монитором и белый стены за ним исчезли, оставив после себя темную пустоту. Но потом все вернулось обратно. Я же ощутил крепкое чувство дежавю.

— Вот, нашел, — наконец возвестил вербовщик. — Запрос был отправлен вчера вечером и… так… он составлен некорректно.

Внутри меня все оборвалось. Словно я только что успешно маневрировал на канате между двумя уступами, и тут этот канат резко оборвался.

— И что это значит?.. — дрогнувшим голосом спросил я.

Человек в военном комбинезоне не торопился отвечать, а продолжа молча смотреть в монитор.

— Так, ладно, в целом ошибки незначительные. Хорошо, я принимаю запрос. Можете быть свободны.

Я сухо сглотнул, что-то буркнул под нос, развернулся и направился к выходу. Перед тем, как войти в темный проход, я снова увидел, как мир вокруг на миг исчез, а потом вновь появился.

Вспышка взрывал озарила неба, а потом уши пронзил грохот.

— На землю! На землю! — прокричал командир отряда.

Я припал к холодному камню, больно ударившись скулой.

Снова громыхнуло, и тверда почва подо мной задрожала, словно где-то рядом великан обрушил свой громадный молот на землю.

— Они окружают нас! Окружают! — закричал кто-то сзади.

Пропела пулеметная очередь где-то впереди. Потом раздался отдаленный взрыв.

— Мы отрезаны от остального отряда, — сказал кто-то. — Слева ров, а если пройти чуть дальше, то мы окажемся как на ладони.

Высоко в небе с ревом пролетел черный истребитель, но стоило ему отдалиться метров на триста, как ракета вонзилась точно ему в брюхо. Взрыв содрогнул пространство.

Я приподнялся. Прижал кинетическую винтовку к груди, мельком глнув на остаток боезапаса, который приближался к нулю. Огляделся.

Неужели я на войне?! Черт возьми, но как такое могло случиться? Я же аннулировал контракт! Я не должен быть здесь. Не должен!

— Какого хрена ты поднял башку?.. — проорал командир. — А ну лечь на землю!

Он сам непроизвольно приподнялся. В этот миг крупный снаряд ударил точно ему в голову. Кровь и куски плоти прыснули в разные стороны. Я непроизвольно вскрикнул и припал лицом к земле. В ушах звенело и гремело, земля дрожала, как от поступи великанов. Я же быстро и отрывисто дышал, как пораженный какой-то легочной болезнью.

— Черт-черт-черт! Командира убило! Слышите? Командир мертв! — оповестил кто-то.

Потом раздался новый взрыв, и нас накрыло осколками камней и кусками земли.

Когда же это кончится, черт возьми?! Когда же?..

Высоко в небе пролетел еще один истребитель, уж не знаю, наш или имперский. Вдалеке откликнулись сразу два взрыва.

Пошел дождь. Ни дымная завеса, ни жирная гарь не мешали падать крупным каплям, которых с каждым мгновением становилось все больше и больше.

Вставать не хотелось. Мне казалось, подними я голову, то тут же лишусь ее, как командир минутой ранее.

— Они идут! Черт! Локсы! — почти истерично прокричал кто-то.

— Что нам делать? Их слишком много?

— А я откуда знаю?! Отбиваться будем!

— Их слишком много, мать вашу! Мы не справимся.

— Не стрелять! Плен! Лучше плен, чем смерть.

— Нет, Пошли они с этим пленом! Я не сдамся!

— Заткни пасть! Рыпнешься — и поубивают всех.

Я же по-прежнему лежал, упершись лицом в холодный камень и сжимая винтовку в руках. Вот и подходили последние минуты моей жизни. В голове царил хаос. Как я попал сюда? Я не должен находиться здесь! Не должен! Но я — здесь!

А дождь набирал силу.

Они выбежали из-за стены ливня, как демоны из ада. Огромные и черные, в тяжелом обмундировании и при полном вооружении. Никто из наших не рыпнулся. Я продолжал лежать, упершись лицом в твердый камень, по шее и щекам струилась вода, затекала за шиворот. Я тяжело дышал, почти физически ощущая, как влажный воздух впитывается в легкие. Кровь кипела и бурлила.

Я не здесь, твердил голос внутри меня. Все это мне кажется. Я не должен здесь находиться. Все это мне лишь привиделось!..

Тяжелый черный сапог выбил винтовку из руки, другой ударил в бок и наступил на грудь. Я скривился, выставил руки перед лицом, ожидая, что в любую секунду может прозвучать выстрел.

Черт! Я не должен здесь находиться! Я же передумал идти на войну! Я должен был продать дом и рассчитаться по долгам. Я хотел переехать в город… И тут в мыслях промелькнуло сомнение: хотел или все же переехал.

Опять знакомое чувство. Все это уже со мной происходило. Когда-то давно, в другой реальности. В каком-то подпространстве…

Подпространство… подпространство… Откуда я это знаю?..

Мир снова вздрогнул и стал прозрачным. Исчез имперский солдат, наступивший мне на грудь, пропал дождь. Но потом все вернулось.

Подпространство… Виллис… Чертов умник Виллис…

Что это за имя? Что оно значит?

Отгадка крутилась в мозгу, как едва заметная пылинка. Я что-то знал. Что-то такое, ради чего все это происходило.

— Встать! — гаркнул имперец и отошел на шаг, дуло черного автомата уткнулась мне в лицо. — Встать, погань альрийская!

Я начал медленно приподниматься. Дождь лупил по спине, словно играл на мне как на ксилофоне. Не помню, как давно шлем слетел с головы, но теперь вода струилась по шее и вискам нескончаемым потоком.

— Руки подними, — приказал солдат.

Из-за стены ливня вышел еще один локс.

— Что тут у тебя. Еще один?

— Угу.

— Веди к остальным. Потом к командору.

— А ну пошел! Быстро!

Я развернулся и зашагал в указанном направлении.

Голову же не покидала навязчивая мысль, что все вокруг ненастоящее. Может, все это сон? Я не должен находиться здесь. Мое место — где угодно, но только не здесь.

Меня провели по узкой колее, которую размыл бурный поток воды. И вот я оказался перед кучкой людей с потухшими взглядами и испуганными лицами. Остаток моего отряда.

— Где командир, Шой? — спросил сослуживец. Половина его лица была испещрена мелкими порезами, а голос хрипел, поэтому я не узнал его.

— Он убит, — сухо ответил я.

Меня толкнули в спину, и я сделал два быстрых шага и оказался в толпе.

— На колени! — скомандовал имперец. И мы повиновались. Все, как один.

— Все, сейчас нас будут расстреливать, — произнес кто-то из наших. — Прощайте, парни.

Кто-то зарыдал, кто-то что-то зашептал. Я же ощутил, как теплый клинок отчаянья пронзил грудь. И все же… ниточка сомнения вилась внутри меня, не давая покоя.