Левант - Роман Мороз

— Видишь, дружище, как она переживает за тебя. Думаешь, понравился, ан нет. Если ты умрешь, то и она тоже, — глаза Сесила горели и отражали лишь гнев.

Роберт, не обращая внимания на слова, понял, что Сесил почему-то не использует оружие, он терпел, пытаясь встать на ноги. Терпел, получая удары, и ждал момент. И неожиданно, в очередной раз падая, схватил кучерявого и повалил за собой, сильно зажав и вывернув тому руку, врезал со всей силы противнику в грудь. В отместку за все полученные удары он хотел попасть по лицу, но Сесил успел вывернуться. В отличие от него, Роберт не хотел вести с ним беседы, и при следующем ударе вообще прозвучало, что-то на непонятном языке. Что-то однозначно ругательное.

Тем временем действия ускорялись, меч девы был по гарду в крови. Из команды Сесила остались двое одаренных в фиолетовых одеяниях, и он сам. Остальные лежали замертво после встречи с черноволосой. В воздухе не переставая бушевали силы ветра, энергии и еще какие-то неведомые потоки. Стены гудели, пол трескался. Пальцы Корнелиуса уже тряслись, а из носа текла кровь. Но расклад боя поменялся. Роберт мертвой хваткой вцепился в противника и, прижав того к какой-то стойке, с яростью продолжал бить его свободной рукой. Один из фиолетовых опрометчиво отвлекся, и меч просвистел рядом с ним. Он попятился к стене, зажимая кровоточащую рану на груди. Второй после очередного взмаха руки Корнелиуса забился и упал на пол. Поток воздуха повредил ему уши и от болевого шока он уже не представлял угрозы.

Все закончилось. Роберт ошеломленно посмотрел вокруг. Нос отказывался вдыхать запах металла и гари. Его лицо исказилось, словно в порыве тошноты. Странник не мог не видеть трупы и лужи крови, это привело его в ужас. Онвир уже стояла рядом с ним. И ледяным взглядом посмотрела на кучерявого, который был новой целью для ее меча.

— Так вот ты какая! Ты уж береги ее, Роберт. И по-дружески тебе скажу, влез ты в ту еще ситуацию и попал под взор тех еще людей, — не отрывая залитые кровью глаза от черноволосой, с трудом проговорил Сесил, сидя прижавшись спиной к стене. Он впервые обратившись к страннику по имени.

В коридоре послышалось множество шагов и криков: шум боя не мог не привлечь людей. Нужно было срочно бежать, ситуацию с кучей тел на полу было бы невозможно объяснить. Корнелиус открыл дверь и осел на пол. Мерзкая рана растекалась на боку.

— Бегите отсюда, живо, — прохрипел Корнелиус.

Дорога за ворота гильдии для странника была будто в тумане, а мысли, что будет с мастером, что ему помог, пришли уже гораздо позже.

***

Под яркими лучами солнца повозка неторопливо качалась на неровностях изъезженной дороги. Она везла сено и хворост. Старец у поводьев время от времени напевал песенку.

— Не мешает мое пение, молодежь? От него кобылка моя резвее идет, — с улыбкой заговорил дедушка.

— Все хорошо, — ответил парень, сидящий на сене, рядом с ним была девушка с черными волосами и серо-синими глазами.

— Я и забыла, как прекрасно небо, — задумчиво и вглядываясь куда-то вдаль, проговорила девушка.

— Еще насмотришься теперь, — ответил ей парень, в очередной раз, щупая свои синяки на лице. Лицо его было уставшее и избитое.

— Хорошо тебя в городе обработали, выпил, поди, или за свою заступился? — с любопытством спросил дедушка.

— Скорее она за меня, — пробормотал парень.

Он снова прокрутил в голове момент, что он бросил человека, который ему помог, и не знает, жив ли он теперь. От этой мысли кололо каждый раз где-то внутри. Снова вспомнил последние слова Сесила, которые рождали множество вопросов и не давали покоя.

— А путешествуете налегке что ли, вещей даже с собой нет? — с большим удивлением спросил их извозчик.

— Да потеряли мы их, — ответил парень. А сам подумал, что ничего они не теряли, а оставить в таверне пришлось.

— Того последнего, которого вы называли Сесилом, я уже видела, мой мастер. Он пытался освободить меня не раз, приходил много лет. В том сне многое понятно, пусть расплывчато и смутно.

— Вот как. Он был прав, у судьбы и вправду извращенные пути. Очень извращенные.

Глава 2

Длинный тракт тянулся далеко за горизонт, меж полей и равнин, изредка разделяемый островками деревьев. Летний сезон был в самом разгаре, ароматы цветов и травы наполняли воздух, чистое небо давало достичь земли каждому лучику солнца. Двое путников, мужчина и девушка, неспешно двигались по дороге на лошадях. Путница изучала каждый однообразный пейзаж словно видела его впервые. Разглядывала все по сторонам, людей, которые встречались на пути, птиц, что пролетали мимо, облака и людей. Путник ехал спокойно и задумчиво, пейзажи его сейчас мало интересовали, а если бы это было и так, то уже приелись бы за пять дней постоянного пути, с остановками только на короткий ночлег.

— Скоро будет город Онвир. До заката успеем добраться, — проговорил Роберт.

— Хорошо, мой мастер, — спокойно сказала девушка.

— Почему ты меня называешь мастер? Еще раз говорю! До мастера чего-либо мне очень далеко, — улыбнулся Роберт.

— Таков контакт, вы мой мастер.

— Никто тебя не ударит, если ты это слово не скажешь, — замялся странник. — И ты быстрей и сильней меня к тому же.

— Это не важно, даже при желании не смогу, мой мастер, — монотонно проговорила девушка.

— Предположим, если бы тебя ничто не связывало, что бы ты стала делать?

— Убила бы одного человека, — после паузы сказала Онвир.

— Хочется верить, что речь не про меня.

— Нет. Когда моя вера начала угасать, вы освободили меня, подарили шанс, — внимательно взглянула на него девушка.

— Подожди, не понимаю. Вы же в этих ларцах находились во сне. Как ты могла думать?

— Мы все со временем могли. Сначала был только сон. Но потом будто в тумане все чувствовала. Я много лет видела, как в бреду, эти аукционы, этих людей которые пытались открыть клетку, эти души, что сковывали меня, — Онвир задумчиво посмотрела вдаль.

— Потом смирилась? — немного робко спросил Роберт.

— Потом появились вы.

Оба замолчали. Роберта не устроила эта неоконченная беседа и особенно задумчивое настроение спутницы.

— А как ты вообще туда попала? Это правда, что вы хотели устроить войну? — пока путник это говорил, ему показалось, что тему для смены разговора он выбрал неудачно. Но точно определить не