Эншенэ - Антон Конышев

Старшие снова переглянулись. Староста с недоумением, Слышащий с любопытством.

– Сначала мне показалось, что шар в середине это Первое Яйцо, – уже увереннее продолжил Аулла, – что Духи просто решили напомнить нам историю рождения Мира. Но затем…

– Что затем? – с нажимом спросил Слышащий.

Аулла вскинул голову. Смело встретил взгляд старика. Не моргнул, не отвёл глаз.

– Ты правильно сказал, Слышащий, беда приближается. Большая беда. И придёт она с неба. Оттуда, где сходятся Пути Духов. Древко с шаром на вершине – это не напоминание. Это подсказка.

Слышащий кивнул, не то соглашаясь, не то требуя продолжать.

– Тогда, в первый раз, – Аулла замялся, но сумел перебороть робость, – я нашёл внутри большого шара другой, гораздо меньше. Плотный и тяжёлый. Я не знаю, что это. Но знаю, где ему надлежит быть. Если поднять его, как можно ближе к небу, он поможет отвести беду от общины. Шар на древке – это защитный талисман. Думаю, это и хотели донести до нас Духи.

В хижине повисла тягучая, напряжённая тишина. Они размышляли.

– Что скажешь, Иамма, – обратился старик к старосте, – сможем мы поднять к небу тот шар?

Староста нахмурился, пожевал губами, забормотал вполголоса, прикидывая. Наконец, ответил:

– Надо сперва глянуть, что поднимать. Велик ли, тяжёл ли. А так, – он, задумался, пожал плечами, – можно попробовать построить что-то. До неба не дотянемся, не обещаю. Но выше домов и хижин будет. Раза в четыре, думаю, осилим. Правда, тогда придётся все изгороди разобрать и свежие брёвна из леса тащить. И водой поливать постоянно, чтобы жгутики их в дугу не свернули, – и закончил ворчливо, – это ж все работы приостановить придётся. И воду из колодцев вычерпаем. А поля поливать? А ноголапов напоить?

– Иди, – прервал его Слышащий, – если беду не отведём, не будет у нас ни полей, ни ноголапов. И нас не будет. Иди, Иамма, тебе достаточно.

После ухода старосты из Слышащего словно воздух выпустили. Он ссутулился, взгляд сделался мягче и тусклее, черты лица утратили резкость, оплыли.

– Много-много лет назад, – через силу выговорил старик, – у меня не получилось. Я был ещё молод и Слышащим стал недавно. Как раз наступало время холодных дождей. Только дождей в тот раз мы так и не дождались. С гор день за днём спускались сухие ветра, скоро высушившие землю до пыльной корки, а нескошенную траву на корню до сена. За ветрами пришли тучи, чёрные и тяжёлые, брюхом цеплявшие пологие склоны. Воздух начал потрескивать, как разрываемая сильными руками ткань. А однажды ночью небо содрогнулось от начавшейся битвы. Гремели боевые барабаны, сталкивались мощными телами, сотрясая верх и низ, небесные великаны.

Затем на землю, поля и пастбища, лес, дома и хижины полетели огненные копья. Редкие, но как никогда раньше смертоносные. Никто и опомниться не успел, а всё вокруг уже пожирал жадный до лёгкой добычи огонь.

Он умолк. Аулла тоже молчал, затаив дыхание, боясь пошевелиться, чтобы случайно не разорвать тонкую ниточку доверия, что связывала его со Слышащим, как настоящее с давно минувшим.

Старик протяжно вздохнул.

– Многие в тот день ушли к Духам. Одних поломала трясучка, других пожрало пламя, третьи покинули нас позже, не оправившись от ран и потрясений. Выжило и осталось на ногах меньше трети общины. Мне повезло, – невесело улыбнулся старик, – я всего лишь потерял ногу, когда отбивался от стаи обезумевших клюворылов, выскочивших из пылающего леса прямо на нас. Можно сказать, и не пострадал вовсе.

Аулла осмелился подать голос только, когда тишина стала невыносимой.

– Это снова повторится? – забеспокоился он, – То, что случилось тогда? Это мне привиделось ночью? Об этом предупреждают Духи?

Слышащий подобрался, выпрямился, сверкнул глазами.

– Духи теперь говорят с тобой, чаще, чем со мной, – голос тоже обрёл былую твёрдость, – но моя культя ноет третий день, а сегодня в горах зашелестели крылья сухих ветров.

– Тогда нужно торопиться, – Аулла порывисто шагнул к выходу, однако вовремя опомнился, учтиво попросил, – я пойду?

Старик поднял брови.

– Куда?

– К старосте. Помощь нужна. Всех. И моя.

– Разве дни отлучения уже прошли? Разве воля Духов и слово Слышащего больше не закон?

– Но, Слышащий, – запротестовал Аулла и, вспомнив, ухватился за последнюю надежду, – шар! Он у меня. Я принесу.

– Найдём, – так же холодно и непреклонно, не меняясь в лице, ответил старик.

Аулла постоял ещё немного, словно не веря своим ушам, потом с достоинством поклонился и медленно вышел.

– Придёт время – поймёшь, – пробормотал старик, провожая его взглядом, – придёт время – ещё вспомнишь меня добрым словом.

Лаборатория

– Да ерунда вопрос, – Смирнов был настроен решительно, по-боевому, и рубил ладонью воздух с таким же пылом и азартом, как и его далёкие предки головы врагам Отечества, – соберём дополнительный стабилизатор. Или нет, уловитель массы. Или отсекатель. Или поглотитель. Что морщишься, думаешь, не соберём?

– Женя, окстись, – почти взмолился Решетников, – какой уловитель? Какой отсекатель? Из чего и когда мы его сделаем? У нас несколько дней на всё про всё. Ни средств, ни производственной базы, ни проекта на данный момент нет. И потом, принцип работы, Женя. Мы даже не знаем толком причину явления. Как ты собираешься, не зная условий задачи, найти решение?

Смирнов отвернулся, проворчал обиженно:

– Ну, не знаю тогда. Я бы попробовал. В конце концов, мы инженеры или как? Установку осилили? А ведь кроме теории – ничегошеньки не было. Всё с нуля, – он поковырялся в ухе и ткнул пальцем в потолок, – Кстати, как думаешь, у них там тоже взрывается? Стальной шарик это тебе не кусочек тряпочки.

Они спорили уже добрых часа два. И пока что единственным результатом было крайне шаткое, почти еретическое предположение, объясняющее нестабильность перемещённого объекта экспоненциальным увеличением массы при сохранении объёма этого самого объекта. Откуда и на каком этапе появлялась эта масса, почему переходила в энергию не в момент завершения перемещения, а спустя несколько секунд после – это вообще оставалось за гранью.

К руководству "Заслона" Решетников, естественно, сходил. Памятуя о правиле проси больше, что-нибудь дадут, затребовал на консервацию установки и подготовку технической документации целых полгода. Получил неделю. Потом сам связался с Новосибом. Сибиряки вошли в положение, но явно что-то заподозрили. Слишком уж настойчиво предлагали откомандировать к Решетникову пару своих инженеров. Чтобы, так сказать, на месте, не теряя времени, вникнуть во всё нюансы. Решетников отбрехался, сославшись, на высокопрофессиональный слаженный коллектив, профессиональную же этику и на что-то ещё. Он и не помнил уже. Карты открывать было рано, и он блефовал, как умел.

Принцип работы созданного