Атомный пирог - Марципана Конфитюр

Я спустилась на первый этаж, прошла мимо телевизора, по которому брат смотрел «Сумеречную зону», дошла до кухни. Там сняла трубку, набрала номер Вики и попросила ее несколько минут подождать. После этого я проделала обратный путь, аккуратно расправляя и растягивая завитушки на телефонном проводе. В вытянутом виде его хватило до второго этажа, до дверей моей комнаты. Зайти внутрь комнаты, к сожалению, было нельзя, но так я всё равно чувствовала себя более уединённо, чем на кухне: спальня родителей находилась на первом, брата, как мы знаем, поблизости тоже не было.

Сначала я думала рассказать Вики про взрыв, но потом решила не делать этого: раз по радио сказали, что это злоумышленники раздувают слухи о нём, то, может быть, мы что-то не так поняли. Всё-таки главным событием этого дня было не наше глупое сидение в бомбоубежище! Поэтому я рассказала Вики всё самое важное про концерт: про то, как Элвис был одет, какой на нем был галстук и какие ботинки; какая причёска была вначале и как она растрепалась уже к середине шоу; какой песней он начал и какой закончил; как я его обожаю; как я визжала; как я один раз упала под лавку; в каком мы сидели ряду; сколько стоит билет; какое было выражение лица у контрабасиста; какие были штаны у ударника; сколько там было полиции и какое количество девчонок она силой уволокла со сцены… Наконец, поделившись всеми обстоятельствами, я перешла к главному:

— А еще, Вики, перед концертом организаторы собрали нескольких поклонниц и позволили им поприсутствовать на пресс-конференции и пофотографироваться! Можешь себе представить?!

— Ну круто, — сказала Вики.

— И мне удалось попасть в их число!

— Надо же.

— Я видела его, Вики! Я стояла с ним совсем рядом, в каких-то паре футов! И это было незабываемо!

— Ишь ты, — ответила Вики, по-прежнему не демонстрируя необходимого восторга.

— Он так восхитительно пах!

— Чем?

— Не знаю. Чем-то неземным. Он был рядом всего несколько секунд, я не успела разобраться. Но, Вики, знаешь, что я успела? Я потрогала его за бакенбарды, представляешь?!

— За обе?

— За левую… Вики, ну что за вопросы?! Какая разница, за обе или не за обе?! Я трогала его, ты понимаешь?!

Пальцы на моей правой руке как будто бы всё еще чувствовали тёплую щекотность самых-главных-в-мире-волос. Но Вики эта история впечатлила явно недостаточно: судя по голосу, она заинтересовалась тем, что мне удалось облапать знаменитость, но явно не прониклась всем величием момента — очевидно, центрального момента в моей жизни.

Ну, ладно, моё дело рассказать. Поделиться произошедшим с лучшей подругой было необходимо, а к непониманию мне не привыкать… Возможно, удастся, довести до Вики истину завтра в школе. Говорят, живьем доходит лучше, чем в по телефону…

С этой надеждой и с мыслью о том, что подлинное счастье всё-таки не обошло меня стороной, я попрощалась, спустилась обратно и повесила трубку на рычаг.

— Мы хозяева Земли, — раздался инопланетный голос из телевизора. — Всем представителям посторонних цивилизаций срочно покинуть планету! Повторяем: всем представителям…

Бросив взгляд на гостиную, я заметила, что Джонни благополучно уснул возле телевизора. Странно, как это он отрубился, не досмотрев свою любимую «Сумеречную зону». Умаялся, бедняга, за сегодня. Ну еще бы!

Я подошла, чтобы выключить телевизор и тут увидела, что сериал уже не идёт, а на экране висит настроечная таблица.

Снова что-то показалось…

Я выключила телек и пошла спать в свою комнату.

8. Я типа учусь

На другой день в школе с самого утра я только и думала о том, как бы скорей встретиться с Вики и поделиться с ней своими переживаниями и планами. А учителя только и делали, что пытались сбить меня с этих мыслей и заставить думать о своих дурацких предметах — тоже с самого утра.

Первым уроком была лунография. Сначала учитель вызвал одного мальчика по фамилии Питерсон и велел показать на карте советскую ЛунССР. Это в общем-то не сложно: начиная с Пифагора, всё море Холода, включая Де Ла Рю, но обходя Эндимион; потом Гаусс, Клеомед и море Кризисов. Показать-то Питерсон показал, но после этого взял да и ляпнул:

— Вот за что люблю коммунистов — это за то, что у них там республика всего одна, хотя и большая: учить удобно!

Пол-класса захихикала, конечно. А вторая половина просто уставилась на Питерсона как на умалишённого. Все думали, что Беннет, один брат которого сгинул в Корее, а другой — во Вьетнаме, сейчас как-нибудь резко ответит, да, может, и в драку полезет. Но тот просто сидел мрачнее тучи, ничего не говорил. И учитель тоже ничего не сказал, но посмотрел на Питерсона так, будто едва-едва дырку в нём взглядом не прокрутил. Я бы сказала, что это сделало мой день, если бы голова моя не была занята кое-чем поважнее.

Потом спросили меня. Надо было показать наши лунные штаты. Кстати, я тоже рада, что их пока только три — Транквилити, Серенити и Шепард. Нетрудно запомнить. Не завидую тем, кто сейчас в первом классе: наверняка, к концу их школы штатов будет уже больше. Кстати, и тем, кого вызвали после меня, тоже не завидую: у них спрашивали лунные территории, которые ещё не стали штатами, а это уже сложнее. Потом надо было разные отдельные колонии на карте показывать; потом места высадок. И еще демаркационные линии с обеих сторон спрашивали: а их-то поди, запомни, они каждый год ведь меняются! В общем, как-то весь урок нас только и делали, что гоняли по лунной карте.

Потом была физика. Честно скажу, не люблю её. На физике, как правило, так скучно, что практически невозможно сосредоточиться: засыпаешь. Да что там говорить, я и другие уроки не очень жалую. Я вообще не фанат школы. И тот факт, что остаётся учиться каких-то пару недель, меня не только огорчает, но и радует. Дальше я учиться не хочу. Впрочем, жениха на горизонте тоже нет и по очевидным причинам не ожидается. В общем, понятия не имею, чем буду заниматься через полгода… Думаю, если мир не погибнет к этому времени, я найду себе какое-нибудь занятие, но это совершенно точно не будет физика!..

В общем, не знаю, какая там тема урока была. Все сорок минут просидела за партой, рисуя вчерашний концерт. Себя нарисовала в первом ряду в своём кремовом платье в мелкий горох, приготовленном для выпускного. На самом-то деле, конечно, мы были в двенадцатом, и платье то мама мне ни за