Зеркало Иблиса - Виктор Бурцев

«И склоняй крылья свои перед тем, кто следует за тобой из верующих И иди с ними»

Апокриф. Книга Пяти Зеркал. 72(70)

Человек сидит на коврике. В тени. На голове белоснежная чалма. Одежда словно бы из чистого хлопка. Возможно, так оно и есть, этот человек наверняка может позволить себе такое. Он весь наполнен ветром, воздухом… Но не тем ветром, что дует из пустыни в полдень, грязным, желтовато-серым ветром, тяжелым и смертоносным. Нет. Белые одеяния этого человека наполнены легким, чистым воздухом, который веет над ручьем в оазисе. Прохладным… И дыхание этого ветра ощущают все вокруг. Как глоток воды, как свежесть листвы…

И поэтому слушать его собрались все, кто только мог.

Человек сидит на коврике. Посреди большого людского круга. Ветер разносит его слова далеко…

– … Те, кто приобрел зло и кого окружил грех, то они обитатели огня, они в нем вечно пребывают. А те, которые уверовали и творили благое, те обитатели рая, они в нем вечно пребывают…

– … Те, кому мы даровали писание, считают его достойным чтением, те веруют в него. А если кто не верует в него, те будут в убытке…

– … Свидетельствует Аллах, что нет божества, кроме него…

– …но мы остались одни, – голос хриплый, грудной. Человек сидит на коне.

Откуда взялся человек? Откуда конь? Да и какой прок человеку от коня? В пустыне-то… Верблюд – дело другое. А конь…

Два человека смотрят друг на друга.

Один на коврике в тени, и голос его разносит прохладный ветер. Другой на коне, на солнцепеке, с лицом, которое напоминает дно высохшей реки. Потрескавшееся, коричневое. Страшное.

И люди вокруг. Были… Куда пропали? Как сумели? Как поняли?..

Человек в белом пошевелился, сложил руки на груди. Мелькнул перстень с огромным камнем, прозрачным, как вода. И словно бы в ответ изменилось лицо всадника, как меняется сухое русло реки, когда касается его дыхание вод.

– Ты прервал мою проповедь, – сказал человек в белых одеждах.

– Ха… Ну не прервал, а так… Немного изменил.

– Да, но это была моя проповедь.

– Точно, ты всегда любил это. Наверное, им, – всадник окинул взглядом домишки вокруг, – это требуется. Ты всегда знаешь, что им требуется. В отличие от меня. Я предпочитаю правду…

– Зачем ты пришел, Мухаммад? – Человек на коврике – само воплощение терпения. – Да еще с цитатами из Запретной Книги. Ты, в отличие от меня, никогда проповеди не любил.

– Тоже верно. На мой взгляд, от них никакого толку, – ответил всадник, названный Мухаммадом в честь пророка, и поспешно добавил, видя реакцию проповедника: – Но это только моя точка зрения. Кстати, я не пойму, почему ты называешь Книгу Зеркал запретной… Не объяснишь, Имран?

Земля отозвалась глухим гулом. Если бы кто-то из простых смертных был рядом, то обязательно бы завертел головой: что? откуда? Но рядом никого не было…

– Зачем ты пришел? – Имран отвел глаза, не отвечая на вопрос.

Мухаммад тряхнул поводьями. Прыснул лучиками камень на пальце. Черными лучиками, черный камень… Конь подошел ближе.

– Саммад хочет видеть нас всех. Ему было откровение.

– С каких это пор у него начались откровения?

– Не знаю. Но понимаю тебя. Когда Он нас покинул… я перестал верить в откровения.

Оба корчат гримасы. Один усмехается, другой морщится.

– И тем не менее, – повторяет Мухаммад, – Саммаду нужны мы. А значит, пора двигаться…

– Куда?

– Сам знаешь…

– Я так и не закончил проповедь… – Имран медленно поднимается.

– Ну так закончи! – Мухаммад смеется.

– Все разбежались…

– Но я – то тут!

Минуту Имран смотрит на всадника изучающе. Словно ветерок осторожно обдувает гору. Потом взгляд его темнеет.

Ветер далеко разносит слова…

– Сражайтесь на пути Аллаха с теми, кто сражается с вами, но не преступайте, поистине Аллах не любит преступивших.

И всадник серьезно поднес руки к лицу.

– Аллах велик.