Взмах клинка - С. М. Гейзер

– Не понимаю, почему Богиня Льда отказалась нам помочь! – немного помолчав, со вздохом произнесла Тара. – Ведь ее существование тоже висит на волоске, как и того бога или духа, который уговорил ее выступить против нас.

Эландер не стал ничего говорить, хотя у него было отличное объяснение для всего происходящего сейчас с ними. Он заметил, что оно является верным и в отношении людей, и в отношении богов. Дело в том, что большинство из них предпочитало не замечать клинка до тех пор, пока он не оказывался возле их собственного горла.

Разумеется, это всего лишь вопрос времени, когда то же самое произойдет с Богиней Зимы и остальными божествами.

Предположительно, именно это стало основной причиной того, почему Малафар жаждал разрушить Кетранскую империю: слишком много ее жителей отвернулось от древних богов и их магии. А если магия не циркулировала в мире, то божества постепенно лишались своих магических сил. С самого начала среди людей были выбраны Отмеченные – благословленные разными видами магии, чтобы она свободно распространялась и постоянно подпитывала поток силы, льющийся во все стороны. В противном случае он был попросту спрятан в дремлющем и плачевном состоянии внутри божеств. Боги раздавали людям часть своего дара, чтобы затем подпитываться им. Таков был естественный круговорот магии с начала веков.

После того как Кетра восстала против божеств, преждевременно было бы говорить о конце всего магического, но если предположить, что и другие земли последуют ее примеру…

Эландер поглубже устроился в кресле. Несмотря на то что он сказал Таре, он вовсе не был уверен в том, что Богиня Льда непременно изменит свое мнение, пока не поздно.

Кто же еще мог им помочь?

Четверо средних богов когда-то вместе служили при дворе Малафара. Попытка связаться с жестоким Богом Огня, Мото, обернулась катастрофой. А теперь, после того как их отвергла Богиня Льда, осталась одна-единственная богиня из прежнего круга Эландера – Майру. Но Богиня Змей была довольно странной. В настоящее время она не стремилась стать чьей-то союзницей, и Эландер сомневался в том, что он сможет ее найти.

Было время, когда он близко общался с Богиней Звезды, а также с Богиней Дуба, отвечавшей за жизнь и исцеление недугов. Но они не любили влезать в дела мира смертных без крайней необходимости. Он сомневался, что они откроют ему свои двери.

Лица его собратьев-богов, а также смутные воспоминания о божественных местах, в которых он когда-то побывал, поплыли перед его мысленным взором, когда он погрузился в некое подобие сна.

Спустя несколько минут его разбудил отдаленный шум: звук взрыва и треск падающих досок, а потом – звуки борьбы и жуткий удар упавшего тела о каменный пол где-то наверху, от которого у всех присутствующих кровь застыла в жилах.

– Что это такое? – промолвила Тара.

– Я не знал, сколько времени ей потребуется на этот раз, – пробубнил Эландер, обращаясь скорее к самому себе, чем к своим помощникам.

Он почувствовал, что Кайден двинулся к нему, сверля его взглядом, но решил не открывать глаз и не менять удобного положения в кресле.

– Сколько времени ей понадобится на что? – уточнил Кайден.

– Помнишь, я сказал тебе, что она все разнесет, чтобы выбраться отсюда?

– Выбраться отсюда? – едва слышно повторила Тара.

– Нельзя дать ей уйти! – предупредил Кайден. – Месть Малафара последует незамедлительно. Мы же обсуждали, что побег этой женщины станет последней каплей, переполнившей чашу его терпения. Как ты мог допустить мысль о том, чтобы ее отпустить?

Эландер медленно открыл глаза.

Разумеется, он не должен был даже думать об этом.

Тем не менее он рассматривал этот вариант.

«В конце концов, смерть всегда побеждает», – повторил он про себя. Эта мысль сопровождала его на протяжении всего его существования и воспринималась им в качестве неоспоримой истины, которая в итоге и сделала его таким высокомерным.

Но Кас изменила правила игры.

Теперь ему было необходимо как следует обдумать следующий ход, если он собирался выиграть.

– Она практиковалась в магии каждый раз, пока мы не видели, – сообщил он своим прислужникам.

Тара бросилась к лестнице, ведущей в башню, рассыпаясь в извинениях:

– Прости, нам нужно было лучше за ней смотреть…

– Стой!

Тара остановилась как вкопанная.

Эландер встал с кресла.

– У нее почти получилось приручить свою магию. Если мы отпустим ее, то, вероятнее всего, первое, что она сделает после того, как найдет своих друзей, – продолжит эксперименты, чтобы узнать больше о своем даре. Сказать по правде, я бы тоже хотел в нем разобраться. Ведь именно ее магия охраняет Варена. Возможно, нам стоит дать ей выяснить, что к чему, чтобы потом в полной мере использовать ее в своих целях.

Кайден взглянул куда-то выше Тары, на темную лестницу. Эландер заметил, как у него заиграли желваки.

– Ты хочешь дать ей сбежать?

Эландер ничего не ответил.

Тара отвела от него взгляд – она позволяла себе это лишь в тех редких случаях, когда была не согласна с решением своего господина. Но ему не было никакого дела до того, согласны его слуги с ним или нет. В его голове постепенно зрел план, и он собирался следовать ему.

– Вы оба останетесь здесь! – приказал он, направляясь к лестнице в башню. – Я сам за ней прослежу.

И он удалился быстрым шагом, не оставив им времени на протесты. Поднявшись наверх, он увидел то, что и ожидал: дверь в камеру Колючки была разрушена. Деревянные доски обуглились и разлетелись по центру. Перед дверью лежала груда обломков. Некоторые из них все еще потрескивали от магии Грозы.

Кас умудрилась вызвать магический поток такой силы, что он справился и с замком, и с защитным заклинанием против ее магии, которое он наложил на эту дверь.

Когда он понял это, его сердце забилось чуть быстрее.

Пройдя по ее следу, он вышел на площадку, которая вела в небольшой коридор, а затем в его собственные покои. Это был единственный путь, по которому она могла отправиться в обход зала, в котором они сидели втроем.

Стражник – простой смертный, отмеченный символом Смерти, – лежал без сознания возле его двери.

Где-то поблизости должен был находиться второй стражник, но его нигде не было видно.

В принципе, стражников было совсем немного, поскольку не было смысла держать их здесь. В его пристанище пленные бывали нечасто, а труднодоступное местонахождение и естественная магия Забвения помогали в