Встретимся на Кассандре! - Ольга Громыко

– Вот ваш клиент! А я тут так, за ручку его в стенде подержать.

– Ой, простите! – Мэй заразительно рассмеялась, не столько смутившись, сколько развеселившись из-за своей ошибки. – У вас типаж такой… характерный.

– Нормальный у меня типаж, – проворчал Женька, а Джек, храбрясь, поддакнул:

– Ага, крутая модель, сам выбирал!

Женька запыхтел еще громче, и Мэй миролюбиво напомнила:

– Может, все-таки чайку? Просто так, за компанию. Заодно создадим видимость, что я ужасно занята, а то, чую, это затишье ненадолго!

Напарники переглянулись и пожали плечами – ну, тогда ладно. В кабинете кроме них никого не было, да и выглядел он уютно, совсем не похож на логово психолога – небольшой, светлый, без показушных дипломов в золотых рамках и медицинской кушетки. У дальней стены, правда, стоял диван, но выглядел он так, словно на нем предпочитала отдыхать сама Мэй, а посетителям предлагалась разносортица из двух потрепанных старинных стульев, нового кожаного кресла и складной табуретки. Женька выбрал табуретку, Джек – кресло, со скрежетом подтащив его поближе к столу и напарнику.

На большей части стола царил легкий творческий бардак, который Мэй беспечно уплотнила одним взмахом руки, освобождая место для чаепития.

– Специализация «телохранитель»? – как бы между делом спросила она Джека, доставая из шкафчика еще две кружки.

– Тоже по типажу определили? – насмешливо ответил тот вопросом на вопрос.

– Нет, по поведению, – улыбнулась психолог, добавляя к кружкам вазочку с печеньем. – Армейские киборги не такие…

– Нахальные? – Женька укоризненно посмотрел на развалившегося в кресле Джека.

– Социализированные, – тактично уточнила Мэй. – Телохранители изначально находятся в более комфортных, способствующих психологическому развитию условиях, к тому же хозяева зачастую к ним привязываются, привыкают, списывают их странное поведение на индивидуальные особенности, которые даже нравятся.

Джек быстро, ехидно глянул на Женьку.

– Нет, совершенно не нравятся! – буркнул тот. – Но привык, деваться-то некуда…

– Вообще-то я и людей консультирую, – с намеком сообщила Мэй.

– Учите их правильно любить киборгов? – скептически уточнил Женька, вспомнив ходящие про ОЗК слухи – мол, это те же чокнутые зоозащитники, только помешавшиеся не на котиках-собачках, а на киборгах. Некоторые их буклеты подтверждали такое мнение, хотя, наверное, на впечатлительных слезливых девиц подобная агитация действует лучше всего.

– Точно, – невозмутимо подтвердила психолог. – Подбираю индивидуальные методики для каждого случая: кого эффективнее любить конфеткой, а кого – поленом.

Мэй наглядно пошуршала в кармане фантиками. Напарники заулыбались (Джек несколько натянуто), но оба не удержались и поискали взглядом основу второй методики.

Чай был так себе, печенье – тоже, и вообще проголодавшиеся с дороги гости предпочли бы нечто посущественнее (хотя бы ту же лапшу!), однако спрашивать у Мэй насчет обещанного Трикси питания Женька постеснялся, а Джеку сейчас было не до еды. Впрочем, грызть печенье ему это не мешало.

Похоже, Мэй действительно так достали пациенты и работа в целом, что ей самой захотелось выговориться хоть перед кем-нибудь. От гостей ничего кроме поддакивания не требовалось, и вскоре они узнали много того, о чем не пишут в буклетах. Например, что основная задача психолога ОЗК – не впарить сострадательному человеку разумного киборга, а отговорить его от этого, и только если не получится, то… попробовать еще раз. Почему? Потому что на самом деле большинству людей нужна собачка в форме человека, которая в благодарность за еду и подстилку будет преданно служить хозяину до самой смерти!

Женька скептически фыркнул, Джек сделал ангельское лицо: «Но я хотя бы стараюсь!»

– Вот именно, – подтвердила Мэй. – К такому они не готовы. И, кстати, наоборот тоже случается: если опекун слишком добрый и слабовольный, то киборг садится ему на шею – ну как же, он такой бедняжка, так настрадался от злых людей, что на него даже голос повысить стыдно, не то что в чем-то отказать!

«Не, это вроде тоже не наш случай», – приободрился Женька. «А жаль…» – пригорюнился Джек.

– Еще у нас тут есть несколько симулянтов, – продолжала Мэй, – которым так нравится в Центре реабилитации, что при потенциальных опекунах они нарочно изображают слабоумных. Алан с Тайрой, например… хотя после сегодняшней выходки мне начало казаться, что это я переоценила их интеллект!

– А как вы вообще определяете, есть он у киборга или нет? – заинтригованно спросил Женька, которого Джек постоянно поддразнивал на тему: «сам бы ты до сих пор не догадался!» – Ну, если киборг не хочет признаваться?

– Как-как – запираем новичка в темном помещении, привязываем к стулу, светим в лицо лампой и орем: «Колись, гад, ты разумный?! Если нет, то выкинем в утилизатор!» – мрачно пошутила Мэй. – Да-да, вот вы смеетесь, а многие именно так нашу работу и представляют! Хотя в подобной ситуации абсолютное большинство киборгов предпочтут затаиться, а если случайно себя и выдадут, то от страха могут натворить глупостей. Поэтому первичный диагноз ставится по показаниями приборов, ну а дальше наблюдаем и аккуратно провоцируем. Это как снежный ком – чем больше разумных киборгов у нас уже есть, тем быстрее и легче наладить контакт с новичком. Он обживается, привыкает к здешним порядкам, смотрит на других киборгов, убеждается, что за внепрограммное поведение здесь не наказывают, а поощряют, и постепенно раскрепощается.

– А если кто-нибудь все-таки психанет и сорвется? – Джек спросил это вроде бы в шутку, но Женька видел, что за беспечной улыбкой напарника продолжает скрываться напряжение.

– Бывает и такое, – не стала кривить душой Мэй, – поэтому каждому «несовершеннолетнему» киборгу присваивается опекун, который ненавязчиво, но постоянно за ним присматривает. К тому же мы значительно урезаем функционал новичка, чтобы в случае конфликта легко с ним справиться.

– И как новички на это реагируют? – судя по настороженному тону Джека, на такое он не подписывался!

– Абсолютно нормально, – заверила его психолог. – Это вы с Трикси уже взрослые и привыкли свободно распоряжаться своими имплантами, а молодые киборги воспринимают как должное, что их программы и настройки постоянно меняются. Дети ведь тоже очень зависимы от взрослых, и если в переломном, двух-трехлетнем возрасте не игнорировать «технические сбои», а объяснять, почему необходимо поступить именно так, то проблем обычно не возникает. – По лицу Мэй скользнула тень какого-то не шибко приятного воспоминания, и она с чувством добавила: – Мелкие капризы не в счет. А чем старше и умнее становится киборг, тем больше свободы получает, что тоже является стимулом к развитию – как заблокированное до определенного уровня умение в компьютерной игре.

«Вы взрослые» Джека отчасти успокоило, но добровольно расставаться со своим функционалом он в любом случае не собирался. Женька по-прежнему числился его хозяином третьего порядка, и хотя пользовался своей «властью» редко и по большей части случайно, это