Горный Ирис - Алекс Югэн

Ле’Райна придирчиво изучила содержимое и остановила свой выбор на свободных серых джинсах, чёрной футболке и кожаных полусапожках с серебряной пряжкой.

— Твоё задание может продлиться несколько лет. Я наколдовал тебе свободное владение языками. И ещё нужно имя, привычное их слуху. «Джейн» будет привлекать слишком много лишнего внимания. В той комнате, — махнул он лапой на дверь, — где-то лежали старые святцы… Там много разных имён — выберёшь себе по вкусу. Я наведу порядок и чуть попозже расскажу про их мир. Самое необходимое. «Курс молодого бойца».

Люди в штатском

Около 10 утра. Москва, р-н Новогиреево.

Михаил Семёнович Русских пребывал в смятении духа и преотвратном настроении. И тому было несколько причин.

Первая — Бонапарт. С вечера он как в воду канул. Просто-напросто исчез из закрытой квартиры. Писатель тяжко вздохнул. За двадцать лет он очень привязался к коту, так бесцеремонно запрыгнувшему в форточку в день пропажи родителей. Сколько же ему сейчас? Должно быть, глубокий старик, по кошачьим-то меркам…

Вторая причина — пасынок. Этот щенок ведёт себя в совершенно оскорбительной манере! Но теперь он поплатится за свою дерзость! Почему-то литератор был уверен, что Фетисов обязательно станет жертвой Ликвидатора, попав по незнанию в эпицентр того, от чего сам он сбежал. Именно сбежал, лишь только начались страшные события в Ивановском. Ведь в остальном его целиком устраивал «гостевой» брак с аппетитной матерью-одиночкой. Уж он-то знал: то, что доходило до новостей, было лишь вершиной айсберга. Большинство творящейся чертовщины было засекречено людьми в строгих костюмах на автомобилях со спецномерами. Они, словно по волшебству, возникли перед камерой репортёров полтора месяца назад и изъяли репортаж о первом убийстве.

Следующим пунктом маршрута людей в штатском в тот холодный январский день была квартира Михаила Семёновича. Когда он проснулся, по своему обыкновению, около часа дня, из кухни доносились аромат свежесваренного кофе и приглушённый мужской говор. Литератор навострил уши.

— Как-то странно получается: он сам переехал к Ликвидатору поближе, — было слышно, как говоривший помешал сахар. — И это после того, как тот приложил руку к пропаже его родителей.

— Может, просто не знал? К тому времени Ликвидатор уже много лет «гостил» в психушке, — его собеседник шумно отхлебнул кофе. — Да и засекречено это всё.

— Да уж, засекречено! Даже мне не говорили про психушку.

— А про это вообще никто не любит вспоминать. Скверная история вышла. Русских-старший начал копать под Н., — он назвал имя известного партийного функционера, теперь прописавшееся в сводках финансово-экономических изданий.

— Копать под Н., — эхом повторил первый. — Как там говорится? «Слабоумие и отвага»? Всё, можешь не продолжать. Значит, это он и заказал.

— А кто же ещё? Но что-то пошло не так, и Ликвидатор сам чуть не погиб. А потом того… Двинулся в общем.

— Ясно. Наш писака там ещё не проснулся? Сколько можно-то?

Дальше притворяться спящим было бессмысленно. Михаил Семенович имел обстоятельный разговор с особистами Ивановыми — так они представились, хоть и без предъявления документов.

— Зачем вам эти корочки? Обойдёмся без формальностей. Называйте нас по-простому, скажем, Саша и Петя. И вот ещё что. Мы, конечно, не думаем, будто опасность угрожает именно вам, — они синхронно покачали головами. — Нет, конечно, нет. Но всё же, может, у вас есть возможность пожить где-то ещё, пока всё не уляжется? Например, эта ваша Ольга Ивановна Фетисова — отличный вариант… — откуда-то они знали и про это.

Так и пришёл конец его холостяцкой жизни.

Зелёное марево

Крепость Горный Ирис.

Ящеры раскинули несколько шатров на подъездной дороге и оставили там, как водится, самых здоровых и бесполезных в хозяйстве. Верзилы, в отсутствие командиров, находящихся в основном лагере внизу, сначала пытались изображать свирепость и пугать защитников, но быстро устали. Одни побросали оружие, скинули доспехи и принялись бороться, применяя мудрёные приёмы, чтобы положить соперника на лопатки. Другие достали карты, разбились на небольшие группы и стали играть на деньги. Изредка они отвлекались на борющихся и подбадривали их криками. Ещё двое решили изловить горных козлов и полезли за ними на склон. Впрочем, их охота была недолгой. Вскоре оба сорвались со скал, так и не полакомившись.

Основной лагерь разбили в долине. Насколько хватал глаз, раскинулись одинаковые зелёные шатры. Бойцы занялись мародёрством и поисками съестного. Каких-то недотёп отрядили ловить рыбу. Граф Армэль с капитаном Жоресом развлекались, поочередно наблюдая в подзорную трубу за их нелепыми потугами. Даже со скидкой на отсутствие опыта в рыбной ловле, это выглядело комично. Армэль заметил невдалеке Снежка и свистом подозвал к себе:

— Видел когда-то худших рыбаков? Глянь-ка в трубу!

— То есть вот так, без снастей и приманки, просто руками? — хохотнул тот, прильнув к окуляру. — Ну и умора, Ваше Величество! Они бы ещё сковородки разложили на бережку и ждали, что рыбка сама туда запрыгнет!

Капитан Жорес ухмыльнулся и достал кисет с табаком:

— Сковородки! Гляжу, рядовой знает толк в хорошей шутке, хе-хе!

Снежок почтительно протянул трубу владельцу:

— Диковинная штука, Ваше Величество! Но всё же глазами как-то привычнее. Да и это зелёное марево вокруг ящеров… В жизни же так не бывает.

Граф Армэль насторожился:

— Как-как ты сказал? Зелёное марево?

— Ну да, марево. Зелёное такое, едкое — вроде яд какой… И рябь небольшая. Вот рыбачишь в тихий день на горном озере, а тут рыбка — плюх! И круги по воде пошли, — Снежок слегка покачал лапой. — Вот и там такое же…

— В трубу, говоришь, увидел? — грозно переспросил Армэль.

— Ваше Величество, ежели я что-то не так сказал…

— Да нет, сказал-то ты все правильно, как есть. Только увидеть такое дано не каждому. Далеко не каждому… Ладно, боец, иди на свой пост! Поговорили и будет!

— Откуда он вообще взялся, этот Снежок? — спросил Армэль капитана стражи, когда они остались одни.

— Ниоткуда, — брякнул в ответ Жорес и тут же почтительно добавил, — сир.

— Что это за ответ такой — «ниоткуда»?! Ты не забывай, мы хоть и вместе росли, но субординация должна быть! Знаешь, что мой отец с тобой сделал бы за такую дерзость?

— Так ведь правда ж ниоткуда, сир! Я наводил справки, когда принимал его на службу. Нет у него ни родителей, ни родных. Подкинули на порог таверны «Хек и солод» ещё котёнком новорождённым, без записки и личных вещей. Жаклин его себе взяла да и воспитала — Снежок у неё на посылках был, с младых ногтей. Пыталась его счетоводству обучить, да всё без толку. Не разумеет иль