Прогрессор поневоле - Дмитрий Викторович Распопов

минут преодолели расстояние до города, а затем ещё быстрее добежали до стен и словно птицы с помощью лестниц взлетели на самый верх. Воины бросились резать спящих часовых, зажимая им рты, я же с десятком нубийцев спустился вниз и убрал тяжёлый запирающий ворота брус. Сигнальщики у стен, увидев, как ворота открылись замахали факелами, показывая приказ к атаке. Вскоре в город хлынула толпа молчаливых легионеров. Я приказал не издавать ни звука, пока мы не окажемся внутри и вот дальше я понял, что не продумал тот момент, что будет, когда воины окажутся уже внутри беззащитного города. Я почему-то акцентировался больше на том, как попасть внутрь, чем на то, что без дополнительных распоряжений начнётся натуральная резня. Воины врывались в дома, убивали всех, грабили и шли дальше. Те кто награбил больше, чем мог унести, сносил свою добычу к воротам, оставляя её у товарищей, которые находились там для охраны входа в город.

— «Бл…ь, — выругался я, смотря как над городом стали то тут, то там подниматься дымы пожаров, — об этом я как-то забыл сказать военачальникам».

Воины делали привычную для себя работу: убивали мужчин, женщин кого насиловали, кого сгоняли на площадь усаживая на колени, а вереница ценностей, золота и оружия всё больше стекалась к воротам, начиная превращаться в приличного вида холм.

— Мой царь, — ко мне подошёл улыбающийся Ментуиуи вся броня которого была запачкана в чужой крови, — об этом походе точно сложат легенды. Два дня и новый город пал. Всё благодаря Его величеству!

Тут он посмотрел на мою кислую физиономию и тяжело вздохнул.

— Что случилось Твоё величество? Опять недовольно тем, как мы быстро захватили город?

— Нет, с этим нет вопросов, — покачал я головой, показывая рукой на творящуюся вокруг бойню, — ведь можно было захватить только дом наместника, не обязательно же было убивать.

— Мой царь, — Ментуиуи удивлённо посмотрел на меня, — эти проклятые нехси должны чётко знать, что будет, если они сопротивляются своему царю. Урок, который мы преподадим им сегодня, они точно запомнят надолго и следующий раз сами откроют ворота, не допуская штурма.

— Просто не хотелось, чтобы пролилось столько невинной крови, — я постарался не слышать женских криков, которые раздавались повсюду.

— Воинам нужно выплеснуть свою ярость мой царь, — к нам тихо подошёл и Иамунеджех, — к тому же у них долгое время не было женщин. Это опасно в длительном походе Твоё величество. Сегодня же, они утолят все свои низменные позывы и станут снова покорными, словно ягнята.

Ментуиуи кивнул, подтверждая его слова. Мне происходящее не очень нравилось, я хотел обойтись меньшей кровью, но ещё лучше понимал, что меня бы сейчас никто не понял, если бы я бросился отнимать у воинов законную добычу.

— Ладно, заканчивайте тогда сами, — вместе с азартом от быстрого захвата ворот я потерял и настроение, — я в лагерь.

Оба военачальника переглянулись и я видел, что они смущены. Оставив их, я вышел за ворота, где меня на колеснице поджидал Меримаат и мы поехали обратно, а поскольку он едва не пританцовывал от разбирающего его любопытства, я рассказал, как мы захватили ворота и что сейчас происходит в городе.

— Не вздумай туда полезть! — сразу предупредил его я, видя как он в сильном возбуждении от моего рассказа, всё время хватается за кинжал, который висел у него на поясе, — я за тебя перед визирем отвечаю, мне прошлый раз хватило тебя искать.

Мои слова сильно его обидели, но спорить он не посмел.

— Обещаю мой царь, — наконец нехотя выговорил он слова клятвы, которые я у него потребовал произнести. Не хватало ещё его потерять в простой битве.

Довольный тем, что хоть с этой стороны подставы не следует теперь ждать, я вошёл в шатёр, где на циновках расположились девушки, тихо о чём-то беседуя. Мой вид, запах крови и дыма, заставил их задрожать от страха, но я поднял руку, чтобы их успокоить.

— Вам нечего бояться, сегодня не повезло лишь городу.

На их лицах сразу появились улыбки и они поднимаясь с пола, заторопились за водой и новой одеждой, чтобы меня помыть и переодеть. Свои обязанности они знали прекрасно, обучили их превосходно, в этом у меня не было ни к дарителям, ни к ним нареканий.

Глава 5

Город грабили два дня и две ночи, оставив в живых из двадцати пятитысячного города хорошо, если пять тысяч. Узнав об этом, я спал с лица, спросив у них враз осипшим голосом:

— Нах…я это было делать? Вы ёб…е что ли, перебить просто так столько народу? Хоть бы в рабство продали или выкуп взяли, а что с мёртвых-то взять?

Военачальники пожали плечами, сказав, что дали специально воинам, в том числе и недавним их соседям, сполна пролить кровь сородичей. Теперь они будут привязаны к легиону кровью и случай дезертирства, который произошёл с Лутфи и его воинами теперь точно не повторится. У меня было куча доводов, почему так было не нужно делать, но что толку, погибших было уже не вернуть. Гибель столь большого количества людей легла тягостным бременем мне на сердце и заставила задуматься о том, что нечего пускать все фазы захвата городов на самотёк. Оставил одну и вот что получил по итогу — груду бесполезных трупов.

Пока я рефлексировал по этому поводу, жизнь текла своим чередом. Оставшихся живых людей в городе связывали, делая рабами и настала делёжка награбленных богатств. Как я понял они распределялись следующим образом: если воин захватил раба, он с ним и оставался, золото, металлы, ткани, масло и прочие ценности этого времени распределялись по степени влияния воина на бой. Первыми наградили ту сотню, которая брала вместе со мной ворота, затем тех, кто предоставил отрубленные руки воинов, а уже потом по спискам военачальников, тех отличившихся, кто по их мнению был этого достоин. Самым последним досталось уже самое не ценное, но наградили всех, мотивируя их этим прилагать больше усилий в следующем бою.

Когда общее награждение закончилось, ко мне подошли три военачальника.

— Твоё величество, — они торжественно мне поклонились, — твоя доля перенесена и упакована. Мы хотели спросить только, сколько из этого пойдёт на подношения богам? Чтобы мы сразу знали, сколько отделять для храмов.

— Каким богам? — удивился я, заставив их замереть.

— Ну военная кампания идёт успешно, — замялся Ментуиуи, явно понимая с кем разговаривает, — обычно принято подносить хорошие подношения в храмы богов. Цари обычно жертвуют в фиванский храм Амона-Ра треть от всей добычи.

— Думаю отец не обидится, если я принесу дары позже, по собственному разумению, — спокойно ответил я, хотя в глубине души поднялась волна возмущения.

— «Оху…и совсем, что ли? Хер этим жрецам, а не подношения, — разозлился я, вспомнив последний подарок оттуда».

— Как будет удобно Твоему величеству, — тут же согласились они.

— Тогда последний вопрос, — сказал Ментуиуи, — может стоит отправить караван с лодками с захваченным сейчас? Пока мы не пошли к следующему городу?

— Я думал об этом и считаю да, надо наложниц и драгоценности отправить в поместье, — согласился я с ним, — неизвестно, что ждёт нас впереди, лучше идти налегке.

— Благодарю за разрешение мой царь, — облегчённо ответил он, — я тогда распоряжусь, чтобы для каравана была выделена охрана.

— А я мой царь, тогда отправлюсь вперёд, чтобы посмотреть, как готовятся в Гнауи Шема к нашему прибытию, — вмешался в разговор Менхеперресенеб, на поясе которого висел подаренный мной меч.

— Хорошо, только далеко не заезжай, чтобы не попасть снова в засаду, — попросил я.

Он поклонился и сказал, что учтёт прошлый негативный опыт. Дальше мне пришлось искать толмача, чтобы рассказать девушкам, что их ждёт дальняя дорога, поскольку войско идёт дальше, а они отправляются в моё поместье. Они поплакали, не захотев со мной расставаться. И вовсе не из-за того, что привязались ко мне, а только из страха плыть в неизвестность, но я убедил, что они будут под охраной и в конце путешествия их ждёт спокойная жизнь в ожидании возвращения их господина. Пару раз утешив их, я освободился через несколько часов и покинул свой шатёр без сил, зато в приятной неге.

В лагере тем временем бурлила жизнь, воины обменивались наградами, выбирая то, что больше нравилось каждому, а военачальники были заняты формированием каравана. Захваченные