Темные воды - Эльвира Коваленко

— Что тебе сказать, улик никаких, мотивы не ясны, подозреваемых — ноль. А так все прекрасно, дело почти раскрыто! — невесело усмехнулся Даг.

— Да, непростое дельце… — Сэм задумчиво побарабанил пальцами по столу. — А ты еще не говорил с этим ее парнем из «теплых пышечек»? Сам знаешь — если убили человека, первым делом под подозрением супруг. Ребятки, конечно, не были женаты, но суть от этого не меняется.

— Пообщался с ним еще утром. У парня железное алиби, я проверил. Да честно говоря, если бы и не было, не думаю, что заподозрил бы Джо, не похож он на убийцу.

— Что ж, может это и не Джо, но лично мне кажется, что искать нужно среди близкого круга.

— Это почему же? — Даг с любопытством взглянул на своего помощника.

Сэм пожал плечами и произнес:

— Согласно отчету эксперта, в крови жертвы не обнаружено никаких психотропных препаратов, так?

— Так.

— При этом из телесных повреждений у нее только синяки на щиколотках. И если допустить, что это и в самом деле последствие связывания, а сама жертва находилась в сознании, то остается вопрос, где другие травмы. Ведь прежде чем связать человека, его надо поймать, повалить, и в процессе яростного сопротивления обмотать веревками… ну или чем там ее обматывали. Так почему синяки остались только на ногах?

— Потому что жертва знала убийцу и до последнего не ощущала опасности, ты к этому ведешь?

— Майерс вполне могла встретить знакомого, который поджидал ее на берегу, заранее заготовив все необходимое. Они немного посидели на травке у воды, перекинулись парой слов, а затем… затем быстрым движением он накинул ей на ноги петлю и затащил в воду. Бедняжка и понять-то ничего не успела.

Даг нахмурился.

— Ерунда какая-то… Я бы скорее предположил, что преступник был вооружен, и потому жертва не сопротивлялась. И если быть совсем уж честным, мне вообще не верится в историю с веревками. Когда я пытаюсь все это себе представить, ничего толкового у меня не выходит. Вот если бы ты собрался кого-то утопить, ты бы стал возиться с петлей? Зачем такие заморочки?

— Я, знаешь ли, никого никогда не топил, почем мне знать, что на уме у маньяка. Может, связывание это его фетиш.

— Так ты тоже считаешь, что это дело рук маньяка?

— Похоже на то.

Они немного помолчали. Казалось, тема для разговора была исчерпана, но Дженкинс не спешил уходить.

— Тебя там Люсиль, случаем, не потеряет? — полюбопытствовал Даг.

— Да, я как раз собирался выезжать. — Казалось, Сэм хотел еще что-то сказать, но передумал.

Он встал из-за стола и, надев свою шляпу, направился к выходу. Потянув за дверную ручку, вдруг обернулся и произнес: Кстати Даг, Меган видели в городе. Я подумал, что лучше мне тебя предупредить.

Даг почувствовал, как сердце гулко забилось в груди, когда Сэм произнес это имя. Он с усилием проглотил подкативший к горлу ком и спросил насколько возможно спокойным голосом:

— Когда она вернулась?

— Вчера вечером. Соседи видели, как она парковалась возле своего дома. Говорят, приехала с багажом, видимо, надолго.

— Ты не знаешь, что ей нужно?

— Вроде бы по каким-то вопросам собственности. Поговаривают, она хочет продать родительский дом, но это только слухи, не знаю, насколько им можно верить.

Даг кивнул и произнес ровным голосом:

— Что ж, спасибо, что сообщил, Сэм. Если не возражаешь, мне еще нужно поработать над делом, а тебя вот-вот хватится Люсиль…

— Да-да, ты прав! — Сэм посмотрел на свои часы, и уже было вышел из кабинета, но в дверях помедлил.

— Ты ведь в порядке, Даг? Если хочешь, я предупрежу Люсиль, и мы с тобой посидим немного в «берлоге».

— Спасибо Сэм, я в норме. Правда. — Даг произнес это тоном, не допускающем возражений и на лице Сэма отразилось облегчение. Дага это нисколько не удивило, он был знаком с Люсиль много лет и прекрасно знал, чего стоило бы Сэму подобное неповиновение.

Как только дверь за помощником шерифа захлопнулась, на Дага волной нахлынули воспоминания. Перед его мысленным взором возникла последняя встреча с Меган так, будто это было вчера, а не два года назад. Больничная палата. Переплетение трубок и капельница с прозрачным раствором. Рассеченная бровь, вспухшая посиневшая скула. Все лицо так сильно отекло, что в нем практически невозможно было узнать прежнюю Мегги. Она говорила медленно и немного неразборчиво из-за отека.

— Даг, сегодня ты навещаешь меня в последний раз.

— Что ты такое говоришь? Конечно не в последний! Я буду приходить каждый день, пока ты полностью не поправишься! Потом я заберу тебя домой и мы снова заживем как раньше.

— Нет, ты не понимаешь… — Меган отвернулась к окну. Со стороны больничного двора доносилось радостное щебетание птиц, солнце заливало подоконник и стоявшую на нем вазу с маргаритками. В таком освещении каштановые волосы Мегги отливали золотом.

Она вздохнула и произнесла:

— Сегодня я попрошу, чтобы тебя больше ко мне не пускали.

Даг не поверил своим ушам.

— Ты о чем, детка? Я тебя утомил? Если хочешь, я могу приезжать пореже, но…

Меган повернулась к Дагу и взгляд ее был полон холодной решимости:

— Нет, Даг. Я хочу, чтобы ты перестал приезжать совсем.

— Мегги, неужели ты винишь меня в случившемся? — Дага это нисколько бы не удивило, потому что сам он точно винил во всем себя.

— Даг, у меня нет больше ни сил ни желания разубеждать тебя. Ты и сам знаешь, что это не так. Просто, то что произошло, это не твоя проблема, тебя это не касается.

Так вот значит из-за чего все это! Сначала Дагу показалось, что Меган злится на него, но теперь стало ясно, что дело было в ее гордости. Мегги взбрело в голову, что она станет для него обузой.

— А кого касается, Мегги, кого? Я люблю тебя, детка, и уж конечно это и моя проблема тоже!

Меган упрямо поджала губы и тут же поморщилась от боли.

— Даг, не надо пытаться меня переубедить, мы оба знаем, что это бесполезно.

Это была правда, Даг слишком хорошо ее знал. Мегги была столь же упрямой, сколь и гордой. И если уж она что-то вбивала себе в голову, сдвинуть ее с выбранного курса было невозможно. И все же, Даг попытался воззвать к ее разуму:

— Мегги, милая, я говорил сегодня с твоим врачом, знаешь, что он мне сказал? У тебя сломано бедро, два ребра… — голос Дага дрогнул, но он тут же взял себя в руки и продолжил спокойно