Число Нави - Лика Русал

Мочку уха обдало горячим дыханием, вслед за которым я почувствовала губы, поцеловавшие шею. Открыв глаза, увидела Макса стоящего у меня за спиной.

— А это тебе. — выдохнул он, все-так же наклоняясь надо мной и доставая откуда-то из-за спины небольшую бархатную красную коробочку. — Открой. — попросил он, протягивая мне ее на ладони.

— Я надеюсь, там не контракт на мою душу? — попыталась пошутить я открывая подарок.

— Нет, пока нет. — в тон мне отшутился довольный до невозможности черт.

На дне коробочки, на бархатной подушке лежал массивный золотой браслет с одним крупным, овальным изумрудом по центру. Камень завораживал своим насыщенным цветом. Но могла ли я принять такой подарок? Это, безусловно, очень дорого и не похоже на простой подарок другу. Как бы мои шутки про контракт и душу не стали реальностью, ведь Макс был одним из главных в своей структуре, его призвание было далеко от альтруизма и милосердия.

Черт взял браслет и надел мне его на руку. Металл был холодным, а пальцы парня, напротив, словно опаляли мою кожу, бережно сжимая запястье с украшением.

— Тебе очень идет. — сказал Макс, поглаживая кожу рядом с браслетом. — Носи хотя бы иногда, не только сегодня.

— Макс, скажи честно, к чему такой дорогой подарок? — я посмотрела на черта, пытаясь заглянуть в его багровые глаза.

Он освободил мою руку и, отодвинувшись от меня, с вызовом посмотрел сверху вниз:

— Любовь моя, ты сейчас обижаешь меня, усомнившись в моем благосостоянии?

— Нет, просто это неожиданно.

— Мне нравится быть неожиданным. — ухмыльнулся черт.

— Я точно ничего не буду тебе должна? — меня не оставляло чувство нервозности.

— Абсолютно. Если тебе будет так проще, то считай, что этот браслет отвергла одна из моих пассий, не мне же его теперь носить. — черт поморщился. По всей видимости, игривый настрой у него пропал, вероятно, в его ожиданиях, я не так должна была отреагировать на подарок. Было непонятно, сказанное им сейчас про пассию было правдой или же он просто выдумал эту отговорку. — Давай руку, нам пора. Мы уже опоздали к началу, но еще успеваем появиться в рамках приличия. — парень улыбаясь протянул мне руку.

Улыбнувшись в ответ, вложила свои пальцы в его раскрытую ладонь. Комната и предметы стали размазанными, нечеткими, словно потеряли фокус. Пространство вокруг было наполнено слегка подрагивающей дымкой серого цвета. Но все это закончилось так же быстро, как и началось.

Бал был в самом разгаре, когда мы появились.

Пройдя через огромные резные двери из красного дерева, я в изумлении широко раскрыла глаза, крепче положенного сжав локоть спутника, который до этого, черт галантно предложил мне, как своей даме.

Черт чувствовал себя как рыба в воде, находясь в привычной для него обстановки его мира. Макс был одет в черный строгий камзол с серебряной вышивкой и смотрелся очень органично на фоне поистине монументального бального зала.

Отполированный до зеркального блеска пол из черного мрамора отсвечивал пламя множество свечей находящихся в канделябрах и подсвечниках по всему помещению. Исполинские каменные колонны возвышались над нами, уходя вверх и встречаясь там, в полутьме с потолком зала, который можно было разглядеть с трудом. Единственное, что я могла сказать точно, там, на высоте тоже, как и здесь внизу, кружились в танце пары. Крылатые существа не обременяли себя необходимостью спускаться к остальным присутствующим в зале.

Мимо нас проплывали дамы в немыслимых, откровенных, поистине демонических нарядах и кавалеры, кто, как и Макс выбрали классический стиль, а кто был одет весьма экстравагантно.

— Потанцуем, любовь моя?

Это был вопрос, но ответа от меня черт даже не дождался, он быстро ввел меня в круг кружащейся нечисти и умело повел в танце.

— Я абсолютно не умею танцевать. — чувствуя все нарастающую неловкость, я опустила глаза на грудь парня.

— Кто сказал, такую глупость? Женщина совершает ошибки в танце и в постели только по вине неудачного партнера. А тебе, на сегодняшний вечер, достался один из лучших. — белозубо улыбнулся черт. — Ты прекрасна, Ники, расслабься и постарайся получить хоть немного удовольствия.

— И все же, почему ты позвал именно меня?

— Потому что захотел. — улыбнулся Макс. — Потому что был уверен, что ты согласишься и потому что тебе это будет полезно. Тут ведь будет Яга.

— Исчерпывающий ответ. А если бы я все-таки отказалась?

— Тогда мое сердце было бы разбито, любовь моя. — ехидство в голосе и озорной блеск в багровых радужках мужчины заставили меня задохнуться на секунду от возмущения. Но с ответом я не успела. Макс произнес с энтузиазмом. — О, и пень трухлявый тут, со своей комнатной собачкой.

Черт прекратил наш танец и повел меня в сторону двух мужчин, которые только что вошли в зал, расположившись около дальнего фуршетного стола.

Стас и Серый кивков головы поприветствовали наше появление.

Оба были в черных строгих мундирах, на подобии того, что сейчас выгодно подчеркивал стройную фигуру моего кавалера, различие было только в узорах вышивки и форме маленьких серебряных пуговиц.

Леший заговорил первым:

— Как я вижу, Ника все-таки согласилась пойти с этим рогатым.

Послышался недовольный скрежет зубов Макса. Или мне показалось? Он никогда не любил подобных фамильярных обращений в свой адрес и терпел такое только от меня и то, с трудом.

— Ника, он еще недели две назад растрезвонил всем нашим в о́круге, что ты его дама на сегодняшний вечер. — сдал черта с потрохами оборотень. — Сказал, что перегрызет глотку любому, кто попробует тебя пригласить. — Серый с усмешкой уставился на Макса, явно забавляясь сложившейся ситуацией.

— Так давно? — спросила я, посмотрев на черта.

Признаться меня удивило, что мужчина был настолько уверен в моем согласии. Его самоуверенность начинала раздражать.

— Мы уже обсудили это за танцем. — Макс казался абсолютно спокойным.

— Если бы ты не согласилась, ему бы пришлось придумывать вескую причину перед всеми теми, кому уже успел рассказать о тебе. — Стас заговорщицки подмигнул мне. Лиловые глаза лешего сияли неподдельным удовольствием, отражая блики пламени. Ему явно нравилось, что он может выставить Макса в нелицеприятном свете. Полуулыбка придавала мужчине хищный вид, а широкий разворот плеч, туго обтянутый тканью камзола только сильнее добавляло чувства опасности.

— Да, а потом бы я обязательно напился и пошел сжигать чей-нибудь захолустный бор, дабы выплеснуть свое горе. — нарочито ласковым голосом протянул черт.

Взгляды мужчин прожигали друг друга насквозь. Напряжение между ними, казалось, можно потрогать, таким отчетливым оно ощущалось. Я поежилась, эта словесная