Мой район! - Максим Гаусс

Веселое было время. Штаны-бананы, водка только у таксистов. Крохотные ларьки, пустые прилавки магазинов. Вишневые девятки, очереди за молоком и мясом. Где-то даже талоны на продукты питания сохранились. Расцвет бандитизма. Тогда жизнь была простой штукой, главное найти денег. Те, кто были понаглее, считали, что можно просто прийти и забрать их у кого-нибудь. Вляпаться в нехорошую историю можно было, даже просто выйдя из дома, чтобы вынести мусор.

Я как раз тогда в университет поступил. Хорошо, родители меня пропихнули — а плохо, что не доучился. Ну, тут сам виноват, уделял мало времени учебе, за это и поперли.

Невольно заметил за собой, что с каждой минутой версия о том, что все вокруг нереально, становилась все менее правдоподобной. Я все меньше надеялся, что все это сейчас прекратится и я вернусь к своей нормальной жизни. Да пусть даже и на больничной койке.

Я что, реально в девяностых годах двадцатого века? И тут же в голову напросился другой вопрос — это известное мне прошлое или какая-то альтернативная линия времени?

А впрочем, какая разница?

Вот, на перекрестке я заметил желтую бочку с квасом. В наше время таких уже не встретить. За ней пожилая продавщица в фартуке занималась розливом пенного напитка.

На противоположной стороне, возле обувного магазина, стояли припаркованные машины отечественного производства. Жигули, самых разных моделей. Среди них выделялась новенькая темно-синяя Ауди «Quattro», вокруг которой столпились мальчишки лет двенадцати, с восторгом заглядывая в салон. Ну конечно, иномарка же, а им очень нравилось рассматривать шкалу спидометра.

Левее разместился продуктовый магазин, типажа девяностых годов, с огромными цветными постерами, закрывая грязные витражные окна. На одном были изображены какие-то яркие шоколадные батончики, на другом Coca Cola. Логотипы были знакомыми, но явно устаревшими.

Вообще, с развалом СССР многое, что было практически недоступно в советский период, буквально хлынуло с запада потоком. Правда, до глубинки, где, скорее всего я и оказался, добиралось спустя месяцы, а то и годы.

О, а дальше разместился устаревший рекламный щит, с описанием растворимого апельсинового напитка «Юпи». Мол, просто добавь воды. Я даже улыбнулся, увидев это чудо.

И никаких неоновых вывесок, никто не ходит со смартфонами в руках.

— Андрюха! — окликнул я спутника, глядя на горизонт. — А что это за город?

— Слушай, ну прекрати уже! — возмущенно хмыкнул тот, окинув меня недовольным взглядом. — Не смешно, Антон!

— Да какие уж тут шутки? — задумчиво пробурчал я. — Память что-то совсем подводит.

— Краснодар, ну ты чего⁈

Так, ясно. Совсем не глубинка, хотя, насколько я помню, в девяностые года город практически не развивался. Это во второй половине двухтысячных население и рост инфраструктуры резко пошло вверх.

Сам-то я в Краснодаре прожил какое-то время, но не долго, зато потом часто был проездом и знаю несколько районов. Но сейчас я даже понятия не имел, в какой части города я оказался. Смутно знакомый район, уж не Юбилейный ли⁈

Гнутов отвернулся и продолжил путь. Он шел чуть впереди и недовольно сопел, а я неторопливо шагал следом, оценивал увиденное и улыбался. Наверное, в какой-то мере это выглядело глуповато. Но с другой стороны, если на минуточку задуматься, приятно осознавать, что ты уже не пятидесятилетний старпер, которому в жизни откровенно не повезло и она прожита зря, а молодой парень, перед которым все дороги открыты. Это ж можно исправить кучу ошибок, использовать знания из будущего и… Черт возьми, стать кем угодно!

Меня отвлек громкий шум и приближающаяся музыка. На перекрестке, перед светофором резко скрипнув тормозами, остановилась девяносто девятая Лада, темно-зеленого цвета. Из открытых окон громко звучала знакомая музыка:

Два кусочека колбаски

У тебя лежали на столе

Ты рассказывал мне сказки

Только я не верила тебе

Эх, два кусочека колбаски

У тебя лежали на столе

Ты рассказывал мне сказки

Только я не верила тебе

— Комбинация! — пробормотал я и улыбнулся. — Надо же! Хит же был в свое время!

Вообще, в конце восьмидесятых, начале девяностых было исполнено много крутых песен, которые и десятилетия спустя продолжали быть хитами дискотек. Помню, я тогда Кино слушал, Наутилуса, Сектор Газа, КиШа.

Пока я с головой окунулся в воспоминания, на светофоре загорелся зеленый и машина резко стартанув, унеслась прочь, скрывшись за перекрестком.

— Антоха? — спутник обернулся ко мне и нахмурился. — Ты чего там встал?

И верно, я сам того не заметив, остановился у края дороги, глядя вслед автомобилю. В этот момент, без какой-либо видимой причины, у меня внезапно закружилась голова. Затошнило, затылок прострелила острая боль, а в глазах аж потемнело. Я едва удержал равновесие, схватившись за столб дорожного знака.

Невольно ощутил, как что-то в моем восприятии изменилось. Незначительно, но все же. В голове непонятно откуда сами собой появлялись обрывки все новых и новых мыслей, которые были для меня чужими. Внезапно я вспомнил какой-то другой Краснодарский адрес, хотя на самом деле никогда там не жил… Вспомнил, имя матери. Но оно не соответствовало тому, которое я знал с рождения. Вспомнил какую-то собаку по кличке «Вилли». Вспомнил, что умел хорошо играть в шахматы, хотя ранее я к ним и близко не подходил. Воспоминания накатывали волнами и как это объяснить, я понятия не имел. Разве что… Это обрывки чужой памяти, которые теперь становятся моими собственными⁈ Становятся частью меня.

— Слышь, Андрюха! — неуверенно пробормотал я, потирая затылок. — Ты это, иди… А я пока посижу на лавочке. Что-то мне не хорошо. Воздухом подышу немного, может быть, станет лучше.

— С тобой точно все в порядке? — насторожился он, глядя на меня с тревогой. — Ты бледный какой-то. И выражение лица у тебя какое-то странное.

— Да-да… — махнул я рукой, присаживаясь на облезшую лавочку. — Да, все нормально. Иди, не переживай.

Тот стоял в нерешительности — вроде как и уйти хотел, а вроде как и друга бросить не мог. Видно было, что мои чудачества его пугают, но он старался игнорировать их. Получалось, конечно, плохо.

— Ну, это… Я тогда, пойду? — переспросил он, топчась на месте.

— Иди. Все нормально.

И Гнутов неуверенно развернулся, медленно пошел вверх по улице, набирая скорость. Пару раз он еще обернулся, затем скрылся за ближайшей многоэтажкой.

— Ни хрена себе! — тихо пробормотал я, вытирая